Он не собирался помочь Касси в этом сложном для нее вопросе, и тогда, разозлившись, она спросила:
— А почему вы взяли себе такое имя — Ангел?
Он поднял бровь.
— Ты считаешь, что это я сам придумал?
— А разве нет?
— Конечно нет, черт возьми! Так меня называла мать, и это было единственное имя, которое я запомнил. И когда охотник, который меня вырастил, спросил, как меня зовут, я так ему и сказал. Я помню, как он долго хохотал, когда это услышал.
Некоторое время Касси осмысливала слова Ангела.
— Но это, наверное, было просто ласковое прозвище.
Матери всегда называют детей «золотце» или «солнышко»...
— Потом я тоже пришел к такой мысли, но к тому времени я уже и сам привык к этому имени. К тому же меня это мало волновало. Когда считаешь, что у тебя есть имя, которое тебе дали при рождении, то привыкаешь к нему. Я уже не могу представить, что меня могут звать как-то иначе.
«А те, кто не привыкли к такому имени?» — хотелось спросить Касси, но сначала она решила задать ему еще один личный вопрос.
— Значит, ваша мать умерла? Поэтому вас воспитывал этот охотник?
— Нет, он просто украл меня.
На этот раз Касси изумленно отложила вилку в сторону.
— Простите, не поняла.
— Прямо из Сент-Луиса, — как ни в чем ни бывало продолжал он, не обращая внимания, что Касси от удивления раскрыла рот. — Мне тогда было лет пять или шесть. Не помню точно.
— Не помните? Вы хотите сказать, что и сейчас не знаете, сколько вам лет?
— Не знаю.
Это так растрогало Касси, что она машинально потянулась, чтобы сочувственно похлопать его по руке, но вовремя опомнилась.
От Ангела это не ускользнуло, и Касси так смутилась, что тут же поспешно стала есть приготовленного Марией цыпленка, чтобы не смотреть на Ангела.
Но любопытство все же взяло над ней верх.
— Но как же это возможно — похитить ребенка в большом городе? — Она снова посмотрела на Ангела. — Неужели вас никто не искал?
— Не могу ответить на этот вопрос, ведь меня так и не нашли. Девять лет я провел в Скалистых горах, где не то что белого человека, даже индейца не видел.
— А вы никогда не пробовали убежать?
— Через несколько месяцев после того, как охотник привел меня в свою хижину, я случайно забрел далеко в лес. Когда Старый Медведь поймал меня, он привязал меня цепью во дворе и держал так три недели подряд.
Касси не верила своим ушам.
— И он даже на ночь не пускал вас в хижину?
— Хорошо, что все это произошло летом, — небрежно заметил Ангел, как будто говорил о каких-то пустяках.
