Ангел севера

На мгновение в ней вспыхнул робкий огонек надежды, но сожаление в его голосе тут же погасило его.

– Айрис, я должен тебе кое-что сказать…

– Не сейчас, – мрачно отозвалась она, отступая. – Не сейчас.

Сжав губы, она решительно вышла из комнаты.

Как положено хозяину, Люк после обеда вышел к гостям. Он принимал участие в беседах, улыбался шуткам, аплодировал нескольким гостям, которые декламировали, играли на рояле. Нетерпение его нарастало, но выражалось лишь в том, что он все чаще притоптывал ногой. Когда у него не хватило сил сидеть на одном месте, он с тихим извинением поднялся и вышел.

Якобы бесцельно он побродил по дому. Ему никто и ничто не было нужно, только она. Даже если можно будет лишь сидеть рядом и молча смотреть на нее. Это был голод, какого он не знал раньше. Она была единственной на свете, только она знала его таким, каким он был на самом деле.

Айрис Харкорт считала, что знает его. Как и многие женщины, она гордилась тем, что понимает, как и что думают мужчины по любому поводу, и поэтому может управлять мужчинами к своему удовольствию и для своего блага.

Но жизнь Айрис никогда не была разрушена до основания, ей не приходилось начинать все заново. Боль и ярость, стремление выжить и одиночество, следовавшие из этого, Тася узнала слишком хорошо. Это и связывало их. Основой их отношений были невысказанное, но несомненное взаимоуважение и та потребность во внутреннем узнавании, которую он испытывал с их первой встречи. Они были абсолютно схожи в том единственном, что имело для них значение.

Он шел по коридору, ведущему в холл, когда навстречу ему попалась миссис Наггз со стопкой свежего постельного белья. Она приостановилась и почтительно склонила голову:

– Добрый вечер, милорд.

– Миссис Наггз, где…

– Наверху, сэр. С Эммой, в зеленой гостиной.

– Откуда вы знаете, что я хотел спросить?

Домоправительница важно улыбнулась:

– После стольких лет работы на Стоукхерстов? Вряд ли, милорд, есть что-то, чего Сеймур, Биддл или я не знаем.

Люк посмотрел на нее предостерегающим взглядом, но это ее не смутило, и она продолжила свой путь.

В маленькой гостиной было светло и уютно. Здесь было больше мебели, чем в других комнатах, на окнах висели шторы с оборками, на диванах и креслах лежало много подушек.

Все это придавало гостиной особую теплоту. Он услышал оживленный голос Эммы, читавшей вслух какой-то роман.

Тася сидела на кушетке, вытянув тонкую руку вдоль изогнутой спинки. Увидев его, она выпрямилась и положила руку на колени.