Ангел севера

Озадаченная Тася не моргая уставилась на нее:

– Не понимай, как это может быть.

– Вы отвлекаете Люка. Вы уводите его в сторону от того, что принесет ему настоящее счастье: от общения с женщиной его круга. Я хорошо понимаю его. Видите ли, мы знаем друг друга уже много лет. Я познакомилась с ним еще при жизни Мэри. У них были совершенно особенные взаимоотношения. Я могу дать ему нечто очень близкое к ним. На самом деле я довольно хорошая и добрая женщина, несмотря на все то, что вы можете обо мне подумать, мисс Биллингз.

– Чего вы от меня хотите?

– Я прошу вас покинуть этот дом. Ради него. Если вы сколько-нибудь заботитесь о его благе, вы исполните мою просьбу. Уезжайте из Саутгейт-Холла. И не оглядывайтесь.

Я щедро вознагражу вас за это. Может быть, вам хотелось бы получить ожерелье, которое сейчас на мне? – Айрис приподняла сверкающий драгоценными камнями водопад, так что радужные искры переливчато засияли на белоснежной коже. – Вы ведь и не мечтали о таких богатствах? Каждый камень в нем настоящий.

На те деньги, которые оно вам принесет, вы будете жить в достатке до конца жизни. Вы сможете купить себе домик где-нибудь в деревне, даже нанять служанку или кухарку.

– Мне не нужны ваши драгоценности, – возразила униженная Тася.

Язвительные нотки исчезли из голоса Айрис.

– Я вижу, вы девушка сообразительная. Вы хотите большего и решили, что ключ к этому – Эмма. Решили, что стоит добиться любви дочери, и в Люке пробудится романтический интерес к вам? Может, вы и правы.

Но не обманывайте себя, думая, что этот роман продлится дольше нескольких недель. Возможно, ваша юность на какое-то время привлечет его внимание, но у вас нет того, что сможет его удержать навсегда.

– Почему вы так в этом уверены? – Тася была сама поражена, услышав собственный вопрос, и прикусила губу.

Слова вырвались у нее прежде, чем она успела их обдумать…

– А-а, – мягко протянула Айрис. – Вот правда и вышла наружу. Вы хотите его. И действительно надеетесь завоевать его. Это должно бы меня разозлить, но я испытываю к вам всего лишь жалость.

В ее словах звучало презрение, но Тася почувствовала за ними глубокую тоску. Стоявшая перед ней женщина была несчастна, и нежное сердце Таси преисполнилось сочувствием. Эта женщина делила ложе со Стоукхерстом, наслаждалась его поцелуями и радовалась его улыбке, лелеяла мечту стать его женой и теперь боролась за то, чтобы сохранить его для себя. Тася пыталась найти слова, чтобы ее успокоить.