Ангел севера

Внезапно она вспомнила вчерашнюю ночь: блики лунного света на черных волосах, тепло его губ – и задержала дыхание, унимая предательскую дрожь. Словно почувствовав ее волнение, Люк посмотрел в ее сторону. Тася торопливо отвела взгляд, румянец залил ее шею и лицо.

– Добрый вечер, мисс Биллингз, – вежливо произнес он.

Ей не надо было смотреть на него, чтобы увидеть насмешливый блеск его глаз.

– Добрый вечер, милорд, – негромко ответила она.

Эмма не собиралась тратить время на пустые разговоры:

– Папа, я много часов ждала, когда смогу потанцевать с тобой.

Он засмеялся, видя нетерпение дочери:

– Неужели? Что ж, я буду вальсировать с тобой до тех пор, пока ты не пожалуешься, что болят ноги.

– Никогда! – воскликнула Эмма.

Положив пальцы на его обтянутое кожей запястье чуть повыше блестящего крючка, второй рукой она коснулась его плеча. Сначала он бурно закружил ее, так, что она рассмеялась, а затем их движение перешло в плавный и грациозный вальс. Стоукхерст явно позаботился, чтобы его дочь брала уроки танцев, и сам помогал ей практиковаться.

Улыбка тронула губы Таси. Отойдя к двери, она любовалась этим зрелищем.

– Какая замечательная пара, не правда ли? – раздался мягкий голос леди Айрис Харкорт.

Тася испуганно вздрогнула: леди Харкорт стояла всего в нескольких шагах от нее. На ней было бальное платье из бледно-желтого атласа, сплошь расшитое крохотными золотыми бисеринками. В вырезе лифа виднелась пышная грудь.

Несколько гребней, усыпанных топазами и бриллиантами, сверкали в ее темно-рыжих волосах, поддерживая изысканную прическу.

– Добрый вечер, леди Харкорт, – пробормотала Тася. – Бал, кажется, очень удался.

– Я разыскивала вас не для того, чтобы поговорить о бале. Уверена, что вы прекрасно знаете, что я хочу вам сказать.

Тася покачала головой:

– Боюсь, что нет, миледи.

– Что ж, ладно. – Айрис крутила в пальцах кисточку, свисающую с веера.

– Миледи, мне совсем не хотелось бы создавать вам какие-то проблемы.

– И тем не менее вы ее создали. – Айрис шагнула ближе, не сводя глаз со Стоукхерстов, вальсирующих в дальнем конце галереи. – Вы и есть моя проблема, мисс Биллингз. В конечном итоге ваше пребывание здесь причинит боль и неприятности всем: мне, Эмме и особенно Люку.