Ангел севера

Меня обнаружили во дворце Ангеловских с ножом в руке…, над телом Михаила… Слуги кричали, его горло… Крови было… О Боже, она была повсюду!

Тася обеими руками схватилась за его руку, чувствуя, как черная пропасть раскрывается под ногами, и только Люк не. давал ей туда упасть. Ей хотелось кинуться к нему, вдохнуть поглубже его запах – запах лошадей, пота и бренди, почувствовать его объятия. Вместо этого она подавила свой порыв и осталась сидеть, неподвижная, полная обаяния, не сводя с него глаз, из которых брызнули жгучие слезы.

Он был странно спокоен, надежен, как скала, и смотрел на нее без каких-либо признаков ужаса или отвращения.

– Но ведь свидетелей, видевших само убийство, не было? – уточнил он.

– Нет. Его слуга нашел меня, когда Михаил уже был мертв.

– Значит, доказательств нет и ты не можешь ручаться, что сделала это? – Люк повернулся к Чарльзу с удивленным видом. – Должно быть что-то еще. Не могли же они приговорить ее только на основании косвенных улик!

Чарльз грустно покачал головой:

– Боюсь, что их система судопроизводства совершенно.

не похожа на нашу. Русские власти могут определять состав преступления как им заблагорассудится, не передавать дело на обычное расследование, заключать человека в тюрьму только по подозрению в совершении преступления.

– Должно быть, я сделала это, – рыдала Тася. – Мне все время это снится. И я просыпаюсь, недоумевая, помню я что-то на самом деле или воображаю. Иногда мне к-кажется, что я схожу с ума. Я действительно ненавидела Михаила.

Долгие недели в тюремной камере я размышляла о случившемся и поняла, что заслужила казнь.

Ведь думать злое так же плохо, как совершать зло. Вы понимаете меня? Я молилась, чтобы Бог дал мне смирение, дал мне кротость принять наказание. Молилась до синяков на коленях, но это не помогало… Я все равно хотела жить… Я не переставая хотела жить.

– Что было дальше? – Люк сплел ее пальцы со своими.

– Я приняла в тюрьме снотворное, чтобы меня сочли за мертвую. Родные наполнили гроб камнями и похоронили, а я тем временем… Меня переправил в Англию мой дядя Кирилл.

Однако поползли слухи о том, что я жива, и власти решили вскрыть могилу и проверить, правда ли это. Увидев в гробу камни, они поняли, что я бежала. Поэтому дядя Кирилл и послал сообщение Эшборнам.

Тася молчала, глядя вниз, на их сплетенные руки. Чарльз заерзал на кресле, пересаживаясь поудобнее. Напряженные морщины у него на лбу разгладились – он почувствовал облегчение, получив возможность обсудить эту историю с кем-то еще.