Ангел севера

Биддл любил корабли, и это было для него вполне естественно. На корабле всегда все вымыто, начищено, никто не смеет нарушить строгий порядок. Люка нередко раздражала страсть его камердинера расставлять вещи на свои места, но оказалось, что это вполне отвечает жизни на корабле. Более того, здесь строгий порядок был просто необходим. Люк никогда не испытывал особой любви к морю, а это путешествие было самым горестным из тех, что он когда-либо предпринимал.

День за днем он бесконечно шагал по каюте, бродил по палубе, почти не оставаясь на одном месте.

Он не мог ни на секунду забыть о случившемся, не мог ни сидеть, ни стоять спокойно. Ел он неохотно, разговаривал только тогда, когда было необходимо. То упрямый, то разъяренный, Люк развлекал себя мыслями о том, что сделает с Николаем Ангеловским, когда его найдет. Он безумно боялся за Тасю и чувствовал отвращение к себе. Он во всем виноват. Он должен был стать ее защитником и не сумел. Из-за его непредусмотрительности ее похитили с необычайной легкостью.

О том, что он может потерять Тасю навсегда, он запрещал себе думать… Только по ночам, во сне выдержка ему изменяла. После смерти Мэри он еще смог вести какое-то подобие нормальной жизни. На этот раз этого не получится.

Утрата Таси сломает его окончательно. У него не останется ни для кого ни любви, ни доброты…, даже для собственной дочери.

Как– то поздно ночью он стоял на корме, глядя на широкий пенный след корабля. Беззвездное небо было затянуто облаками, более темными на фоне общего светящегося мрака, мерный шум волн убаюкивал, успокаивал.

Он вспомнил ту ночь, когда держал Тасю в объятиях и они слушали музыку леса. Один из тех высоких и прекрасных моментов, доступных лишь истинно любящим… И вдруг Люк с такой силой ощутил ее присутствие, что даже обернулся, словно ожидая увидеть ее рядом. Он опустил глаза на золотой перстень ее отца и услышал нежный перелив ее голоса… На нем написано: «Любовь -чаша золотая, погнешь, но не сломаешь».

И свой ответ: У нас с тобой все будет хорошо.

Пальцы сами собой сжались в кулак.

– Я иду за тобой. – Его хриплый голос слился с воем ветра. – Я скоро найду тебя, Тася.

Как только были брошены якоря и корабль пришвартовался в гавани, Люк с Биддлом поспешили сойти на берег.

Люк сразу направился к дороге, ведущей в город. Биддл с чемоданами следовал за ним. Им пришлось пройти через рынок, находящийся недалеко от гавани. Вид этого рынка их поразил. Люк ничего подобного раньше не видел.