Ангел севера

Мария Петровна глянула в сторону соседней комнаты, где их ждал Люк:

– Хороший, добрый и щедрый. Я его очень люблю.

– У него есть земли, поместья?

– Он состоятельный человек, – успокоила ее Тася.

– А сколько у него слуг?

– По меньшей мере сотня, а может, и больше.

Мария Петровна нахмурилась: по меркам русского дворянства, это было довольно скромно. Одно время челядь Каптеревых достигала почти пятисот человек. Слуги Николая Ангеловского исчислялись тысячами. Они работали в его двадцати семи поместьях.

– Сколько поместий у Стоукхерста? – подозрительно осведомилась Мария Петровна.

– Всего три. – Мать нахмурилась и разочарованно вздохнула. – Что ж…, раз он добр к тебе… – Она старалась, чтобы это прозвучало не совсем уныло. – И он красивый. Полагаю, это тоже чего-то стоит.

Тася усмехнулась уголком рта и, взяв мать за руку, нежно сжала ее пальцы.

– Мама, я жду ребенка, – поделилась она своей тайной. – Я почти в этом уверена.

– Неужели? – На лице Марии Петровны отразились одновременно радость и досада.

Тася рассмеялась и внимательно выслушала советы матери, что ей есть и как сохранить фигуру после родов. Мария Петровна пообещала прислать ей крестильную рубашечку из белого кружева, в которой крестили четыре поколения Каптеревых. Очень скоро десять минут истекли, и в дверь передней постучали. Тася вздрогнула и подняла расширившиеся от страха глаза на прижавшегося к стене мужа.

– Пора, – тихо произнес Люк.

Тася повернулась к матери:

– Мама, ты не сказала мне, как там Варвара.

– С ней все хорошо. Я хотела сегодня взять ее с собой, но Николай запретил.

– Передай ей привет и скажи, что я счастлива.

– Конечно, передам. – Мария Петровна стала деловито расстегивать ожерелье и браслеты. – Вот, надень их. Я хочу, чтобы они были у тебя.

Тася растерянно и удивленно покачала головой:

– Нет, я же знаю, как ты любишь свои драгоценности…

– Возьми, – настаивала Мария Петровна.

Она небрежно назвала побрякушками прекрасные украшения с драгоценными камнями: двойные нити жемчуга с бриллиантами, золотой браслет с огромными сапфировыми кабошонами. Камни, объединенные толстым золотым плетением, были не огранены, а отшлифованы и походили на сияющие голубиные яйца.