Ангел севера

Порывшись в шкафу, она под стопкой белья нашла носовой платок с завязанным уголком. Пальцы ее ощутили твердый предмет – отцовский золотой перстень.

– Спасибо тебе, папа, – прошептала она. – Я отдам его на доброе дело.

Когда Тася снова появилась в дверях комнаты Нэн, она увидела, что девушка уже полностью оделась и выглядит гораздо лучше, чем накануне вечером. При виде Таси на лице Нэн промелькнуло удивление.

– Как ты сегодня себя чувствуешь?

– Неплохо. Хотя в желудке ничего не могу удержать, кроме капельки чая. Но ноги не дрожат.

Я почти собралась. – Она показала на потрепанную корзинку со своими вещами.

Тася слабо улыбнулась:

– Я пришла попрощаться с тобой перед отъездом.

– Вы очень добры, мисс. – Нэн стыдливо сунула руку под матрас и вытащила оттуда маленькую вещицу. Это была иконка. – Вот. – Девушка благоговейно обвела пальцем лицо Богоматери. – Она ваша. Простите, что я взяла ее, мисс Биллингз. Вы были такой доброй ко мне, а должны бы меня ненавидеть.

Тася вроде бы безучастно взяла образок, хотя сердце ее дрогнуло и забилось сильнее от счастья, что она получила его обратно.

– Я хочу тебе кое-что дать. – С этими словами она протянула Нэн узелок из носового платка. – Ты его продашь, а деньги, которые за него выручишь, оставишь себе.

Нэн с любопытством развязала платок, и глаза ее широко открылись при виде золотого перстня.

– О, мисс Биллингз, неужели вы хотите отдать его мне?!

Она попыталась вернуть его Тасе, но та отказалась:

– Он понадобится тебе и ребенку.

Нэн заколебалась, рассматривая перстень.

Губы Таси дрогнули в улыбке.

– Не тревожься. Я его не украла. Он принадлежал моему отцу. Уверена, что он одобрил бы мой поступок. Пожалуйста, возьми его.

Нэн зажала перстень в руке и шмыгнула носом.

– Мисс Биллингз, почему вы все это делаете?

На это не было простого ответа. Тася не могла позволить себе быть великодушной, когда ее собственные силы на исходе. Но ей было так приятно помочь Нэн. Какое-то Мгновение человек смотрел на нее с благодарностью… Это дало ей возможность почувствовать себя сильной и нужной.

И потом, ведь речь шла о ребенке. Тасю ужасала мысль о том, что нежная новая жизнь войдет в неприветливый мир без отца, без пищи, без дома. Немного лишних денег ничего не решат, но, возможно, дадут Нэн какую-то слабую надежду.

Она поняла, что Нэн ждет от нее ответа.

– Я знаю, что такое оказаться одной и в беде.

Глаза Нэн устремились на живот Таси.

– Вы хотите сказать, что тоже…

– Не в такой беде, – криво улыбнулась Тася.