Ангел севера

– Весь Петербург говорит о твоей загадочной смерти в тюрьме, – начал Кирилл, стараясь ее отвлечь. – Труп, извини за эти слова, девочка, хотелось осмотреть многим официальным лицам, включая градоначальника и министра внутренних дел, ни больше ни меньше… Но к этому времени семья уже забрала, так сказать, твое тело, и верная Варька, доставив тебя ко мне, устроила похороны прежде, чем кто-нибудь догадался, что случилось. Горюющие родственники и не подозревали, что в землю опустили гроб с мешками песка. Твоя бедная мать страдает, – добавил он с сожалением в голосе и нахмурился, – но ей нельзя говорить, что ты жива.

Тасе стало больно при мысли о горе матери. Значит, все верят в то, что она мертва. Какое это странное чувство – понимать, что для тех, кого ты знала и любила всю жизнь, тебя больше не существует!

– Ты должна попытаться пройти несколько шагов, – сказал Кирилл.

Она постаралась спустить ноги с постели и, опираясь всем телом на Кирилла, встала. Все суставы болели так, что на глаза у нее набежали слезы. Кирилл просил ее сделать хотя бы несколько шагов.

– Надо немного походить, чтобы у тебя кровь разошлась.

– Да, – выдохнула она, заставляя себя послушаться его уговоров. Больно было дышать, прикосновения к коже были мучительны, ноги ныли от невыносимой тяжести ее веса. Она мерзла… В жизни не было ей так холодно!

Кирилл тихо уговаривал ее двигаться.

– Твой отец, смотря на меня с небес, наверное, сердится: как я мог допустить, чтобы с его единственным дитятей приключилось такое?! Когда я думаю о том, какой видел тебя в последний раз… – Кирилл покачал головой. – Ты танцевала мазурку в Зимнем дворце. Твои ножки едва касались пола. Сам царь остановился и любовался тобой. Такой огонь, столько жизни! Не было мужчины, который бы не смотрел на тебя с восторгом. Прошло меньше года…, а кажется – целая жизнь.

Теперь от подобной живости не осталось и следа. Каждый шаг давался с мукой, каждый вдох обжигал холодом легкие.

– Пересечь Балтику весной – дело хитрое, – продолжал Кирилл. – Кругом битый лед. Мы остановимся в Стокгольме, погрузим железо, а потом махнем в Лондон. У тебя есть там кто-нибудь, у кого можно укрыться?

Ему пришлось еще раз повторить вопрос, прежде чем она сумела собраться с силами для ответа.

– Эшборны, – выдохнула Тася.