Ангел тьмы

Вот мы и подумали: а так ли уж далеки от истины злые языки…

— И о чем же болтают эти злые языки? — с вызовом спросила я.

— Ну, например, моя мама слышала, будто бы Ли ван Ворин вышла замуж за мексиканского бандита… — И она театральным жестом заколола воображаемым кинжалом свою лучшую подружку, подошедшую послушать наш разговор.

Вся раздевалка замерла, а в душевой секции выключили воду в ожидании моего ответа. Я поняла, что эта атака готовилась заранее, чтобы поймать меня врасплох, об этом красноречиво свидетельствовала и воцарившаяся враждебная тишина.

А какими дружелюбными все они старались казаться после моего дня рождения!

Но я успела обрести некоторый опыт из своих неожиданных схваток с Тони и не растерялась: лучшая защита, как хорошо усвоила я, это нападение, а в нападении главное — наглость и натиск.

— Да, твоя мамочка все правильно поняла, — сказала я, поправляя воротничок своей блузки и обворожительно улыбаясь всем самоуверенной улыбкой. — Я родилась в Рио-Гранде, почти на границе, — намеренно громко сообщила я, чтобы раз и навсегда отбить у всех желание задавать мне подобные вопросы.

 — Когда мне исполнилось пять лет, мой папочка уже научил меня стрелять, и я никогда не промахиваюсь. Советую всем зарубить это у себя на носу!

С этими словами я гордо удалилась в полнейшей тишине и громко захлопнула за собой дверь.

Вскоре приготовления к торжественному выпуску оттеснили все прочие события в Уинтерхевен на второй план. Я наконец-то вышла на финишную прямую, ведущую к колледжу и, соответственно, к долгожданному самоутверждению и самоуважению.

Я не могла дождаться того заветного дня, когда Тони и Джиллиан придут на вручение мне аттестата и услышат, как мое имя назовут в числе лучших учеников.

Взглянув на плотное белое приглашение, Джиллиан нахмурилась:

— Ах, Хевен, почему ты раньше не предупредила меня? Я уже обещала Тони, что на следующей неделе поеду вместе с ним в Лондон.

Я едва не расплакалась от разочарования. Ну хоть бы раз попыталась она принять участие в моей жизни! С мольбой в глазах я обернулась к Тони, но в ответ услышала:

— Мне очень жаль, моя дорогая, но моя супруга права.

Тебе следовало заранее предупредить нас о столь важном событии, как выпуск в Уинтерхевен. Я был уверен, что он состоится в середине, а не в начале июня.

— Дату перенесли, — осевшим голосом прошептала я. — Разве так сложно отложить вашу поездку?

— Это не увеселительная, а деловая поездка, и чрезвычайно важная, — строго сказал Тони.