Ангел тьмы
5 прочтений
Дедушка! А ведь я совершенно забыла о нем!
Стейси между тем продолжала говорить, словно бы истосковавшись по благодарному слушателю, с которым можно поболтать о семейных делах.
— Люк хотел бы, чтобы мы перебрались жить во Флориду, поближе к его работе, но я не могу оставить своих стариков одних. К тому же они так привязались к Дрейку!
Она сидела напротив меня и поила своего милого мальчугана, но тот был так увлечен, рассматривая меня, что с трудом мог сделать даже маленький глоток.
— Это твоя сводная сестра Хевен, — сказала Стейси.
Младший сын нашего папаши поморгал своими огромными темными глазками, размышляя, насколько мне можно довериться, и на всякий случай спрятался за мамочку. Почувствовав себя в полной безопасности, малыш выглянул из-за нее и вновь уставился на меня, засунув большой палец ручонки в рот. Точно так же прятался когда-то за меня и маленький Кейт — у его матери, Сары, никогда не оставалось времени возиться с детьми.
Я наклонилась к малышу:
— Привет, Дрейк! Твой дядя Том рассказывал мне о тебе. Я слышала, что ты обожаешь поезда, пароходы и самолеты. Я непременно пришлю тебе в подарок большущую коробку игрушечных поездов, корабликов и самолетиков. — Я с некоторой неуверенностью покосилась на Стейси и пояснила: — Дело в том, что семья Таттертон, в которой я теперь живу, прославилась своими замечательными игрушками.
— Это очень мило с твоей стороны, — обворожительно улыбнулась она, чем поразила меня прямо в сердце: ведь я могла давным-давно послать Дрейку свой подарок!
Продолжая разговаривать со мной, Стейси принялась готовить обед, и вскоре я узнала, что она безумно любит самого ненавистного мне человека — своего мужа и моего папашу.
— Он такой добрый, такой удивительный муж, — расхваливала его она. — Такой внимательный и заботливый! Я понимаю, Хевен, что у тебя о нем может быть иное мнение, но ведь на долю твоего отца выпало столько трудностей, и лишь здесь, вдали от тех ужасных гор и своих родственников, он смог наконец обрести счастье. Ведь он не бездельник, он просто слишком долго не мог выбраться из нищеты, так унижавшей его, и поэтому озлобился.
