Ангел тьмы

Судя по ее словам, она даже и не догадывалась, насколько мы с отцом ненавидим друг друга. Она также ни словом не обмолвилась ни о моей матери, ни о Саре, поэтому у меня начало складываться впечатление, что Стейси — очередная простодушная и доверчивая жертва моего папаши, вторая Ли Таттертон, — вероятно, именно такой тип хрупких женщин и нравился ему, а ради разнообразия он иногда развлекался и с рыжеволосыми стервами типа Сары и Китти.

Об отношении отца к брюнеткам мне еще, видимо, предстояло когда-нибудь услышать: ведь наверняка он и их затаскивал в свою постель.

Отведав жареного тунца с салатом латук и кусочками сыра и выпив чаю со льдом и горячими пирожками, мы полакомились на десерт шоколадным пудингом, которым Дрейк умудрился перепачкать все свое милое личико. Вернувшись в жилую комнату, я окинула взглядом огромные окна, выходящие в цветущий сад, и попыталась представить себе, как живется в этом замечательном доме Люку Кастилу. Вот за этим столиком он, наверное, пьет кофе, удобно расположившись на диванчике с кремово-бирюзовой обивкой, гармонирующей с интерьером комнаты, выдержанным в коричневых тонах.

Если бы не корзиночка со швейными принадлежностями, можно было бы подумать, что это чисто мужское жилище.

— Это любимая комната твоего отца, — с гордостью заметила Стейси, словно бы прочитав мои мысли. — Люк сказал, что я могу обставить это помещение по моему вкусу, но мне хотелось сделать его уютным, чтобы он мог здесь расслабиться и ни о чем не волноваться.

Тому и дедушке тоже нравится эта комната. — Она застенчиво улыбнулась и, покраснев, прикоснулась ко мне рукой: — Я действительно очень рада, что ты приехала к нам, Хевен. Люк ведь не любит вспоминать о своей прошлой жизни в горах, он говорит, что ему это неприятно.

О да, я могла себе это представить! У меня тоже осталось мало приятных воспоминаний о той жизни.

— Он рассказывал вам о моей маме, на которой женился, когда ей было всего четырнадцать лет? — спросила я.

— Да, он рассказывал, как они с ней познакомились в Атланте и как он влюбился в нее с первого взгляда.

Но все же, — с некоторой грустью добавила она, — он почти ничего не говорил мне о том, как они жили в их горной хибарке. Ее ранняя смерть сильно потрясла его. Он и на мне-то женился, по-моему, потому, что я чем-то похожа на нее. И каждый вечер, когда я молюсь перед сном, я прошу Господа, чтобы Люк наконец перестал о ней думать. Он любит меня, я знаю, мы с ним счастливы.