Ангел тьмы

Вообще никаких!

— Да твоя блудливая сестра ляжет под кого угодно! — закричала Розалин Вайс, бледнея.

— Это к делу не относится! — вскинула я подбородок. — Суть в том, что преподобный Вайс совратил четырнадцатилетнюю девочку. Будучи человеком духовного сана, он стал отцом ребенка Фанни, которая еще сама не достигла совершеннолетия! Мало того, этот уважаемый пастор говорит всем, что эту малышку родила его жена! Медицинская экспертиза без труда установит, что ваша жена никогда не рожала! Верните девочку Фанни! Отдайте Дарси мне, я отвезу ее к родной матери!

Розалин Вайс заскулила, как побитая собака.

Но священник еще не думал сдаваться.

Взгляд его стал холоднее и жестче.

— Мне прекрасно известно, кто ты такая и что из себя представляешь, — прищурившись, прошипел он. — Твоя бабка по материнской линии замужем за человеком из клана Таттертонов, известных торговцев игрушками. За тобой стоят влиятельные люди с их миллионами, и ты надеешься этим меня запугать. Но знай: Дарси моя дочь, и я буду драться до конца, чтобы она осталась в моем доме, а не в доме жалкого бродяги.

— Я обращусь за помощью к полиции! — закричала я, тоже теряя самообладание.

— Можешь делать, что тебе вздумается, тебе все равно никто не поверит. В городе всем известно, что из себя представляет Фанни Кастил! Прихожане будут на моей стороне, даже зная, что эта развратная, бесстыдная девица сама залезла в мою постель и соблазнила меня своим блудливым телом.

Но его доводы не пошатнули моей уверенности в себе.

— Либо вы отдаете мне Дарси, чтобы я отвезла ее Фанни, либо я сегодня же вечером расскажу вашим прихожанам, что произошло после того, как вы купили Фанни для своих плотских утех! Не сомневаюсь, что это повергнет их в шок и ярость. Если вы знали, что из себя представляет Фанни, когда брали ее в свой дом, тогда почему же вы не отказались от своего замысла? Вы умышленно ввели в свой дом соблазн и не устояли перед ним! Дьявол победил пастора Уэйланда Вайса, и ваша паства не простит вам этого!

Преподобный задумчиво взглянул на меня, словно я была всего лишь пешкой на его шахматной доске и достаточно ему было сделать лишь один ход своей черной королевой, как меня не станет.

— Я слышал, что ты сильно болела, — неожиданно сменил он тон разговора. — Ты плохо выглядишь, девочка, совсем плохо.