Ангел тьмы

 — Моя сестра очень признательна вам и вашей супруге за заботу о ее дочери, но теперь, когда она решила отказаться от сценической карьеры и намерена в скором времени выйти замуж, она хочет забрать своего ребенка.

Супруга пастора Вайса громко охнула и разрыдалась у меня за спиной, но сам он даже бровью не повел, а лишь спокойно осведомился:

— А почему Луиза поручила вам сообщить мне все это? Почему не приехала сама?

— Фанни доверила эту миссию мне, потому что самой ей было бы трудно сказать вам это без слез, — ответила я, как мне показалось, весьма находчиво.

 — Теперь она жалеет о своем необдуманном решении продать вам своего ребенка: ведь, став матерью, она уже не может рассуждать, как легкомысленная девица. Она сильно изменилась и очень тоскует по своей крошке. При этом Фанни готова возместить вам ваши затраты: я хоть сейчас могу вернуть вам десять тысяч долларов, которые вы заплатили ей за девочку.

— Простите, но это какое-то недоразумение, — расплылся в благожелательной улыбке пастор.

 — О каких десяти тысячах вы говорите? И вообще, какое отношение мы имеем к дочери Фанни? Мы, безусловно, понимаем, что милая Луиза, выросшая в горах, была лишена предрассудков и вела весьма фривольную жизнь, обладая диким нравом, и нам искренне жаль, если она действительно продала своего ребенка и теперь раскаялась в этом…

Я встала и, подойдя к письменному столу, взяла в руки обрамленный фотопортрет четырехмесячного ребенка.

Малышка улыбалась в фотообъектив темными индейскими глазками, точь-в-точь такими же, как у Фанни и всех Кастилов. Только волосики у девочки были не прямыми и грубыми, как у ее матери, а мягкими и курчавыми, как у отца в младенчестве — мистера Вайса. Девочка действительно была очень красивой; с тоненьким колечком на пальчике пухленькой ручонки и в хорошеньком белом платьице с кружевами и оборками, она выглядела ухоженной и избалованной дочкой горячо любящих родителей.

— Вон отсюда! — выхватив фотографию у меня из рук, взвизгнула Розалин Вайс. — Уэйланд, что ты с ней разговариваешь! Выкини ее вон!

— Я пришла, чтобы выкупить у вас ребенка Фанни, — холодно сказала я. — Вы можете получить за нее двадцать тысяч долларов: десять из них — за вашу заботу о девочке. В противном случае я обращусь в полицию.