Ангел тьмы

 — Он меня поймет, в отличие от тебя!

— Трой так долго ждал тебя, что может и еще немного подождать.

Провожаемая его взглядом, я поднялась по лестнице и вбежала в свою спальню, где застала горничную Перси — она распаковывала мои сумки.

— Рада снова вас видеть, мисс Хевен, — натянуто улыбнулась она. — Добро пожаловать домой!

Домой? Но станет ли когда-нибудь этот громадный особняк для меня настоящим домом? Пока еще я чувствовала себя в нем чужой.

Я быстро умылась, причесалась и переоделась перед зеркалом, из которого на меня смотрело усталое лицо с синевой под глазами, но упрямо сжатыми губами.

Слегка напудрившись, я вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице в кабинет Тони, когда дверной звонок громко оповестил о прибытии первых гостей. Куртис бросился встречать их, распахнув дверь перед женщинами, в руках которых я увидела красиво упакованные подарки. Гостьи были настолько взволнованы предстоящим торжеством, что на меня даже не обратили внимания. А я была только рада этому, поскольку терпеть не могла подруг Джиллиан, всегда задающих массу вопросов.

Подойдя к дверям кабинета Тони, я тихонько постучалась.

— Входи, Хевен, — отозвался Тони. Он сидел за письменным столом, спиной к окнам, за которыми сгущались лиловые сумерки.

Поскольку окна первого этажа этого дома находились на высоте не менее пятнадцати футов от земли, из них открывался прекрасный вид на лабиринт, такой уютный и скрытый от посторонних глаз, как мне всегда казалось, когда я пробиралась через него к коттеджу Троя. С его тенистыми дорожками были связаны мои самые романтические воспоминания, именно они привели меня к таинственному домику в глубине парка, где я нашла свою любовь.

Я не могла оторвать взгляда от высоких рядов живой изгороди, но властный голос Тони вывел меня из оцепенения:

— Сядь, — приказал он из сумрака кабинета. — И расскажи мне еще раз, как ты ездила в Нью-Йорк за свадебными нарядами и попала под проливной дождь, который лил не переставая неделю кряду, затопив все дороги и посносив все мосты, так что доктор никак не мог до тебя добраться, пока ты металась в горячке.

Слава Богу, что Логан подробно рассказал мне о случившемся ненастье, когда умывал и причесывал меня, так что я без труда могла поведать Тони о стихийном бедствии, охватившем все восточное побережье. Тони дал мне выговориться до конца, и, только когда мой голос совершенно стих и я замерла в трепетном ожидании, сцепив пальцы рук, он тяжело вздохнул и наконец произнес:

— Я презираю лжецов.