Ангел тьмы

 — Без него никак нельзя, ведь он мне как отец…

— Как тебе будет угодно, — прошептала я, прижимаясь к его исхудавшему телу. — Ты окончательно выздоровел после воспаления легких?

— Настолько, насколько я вообще способен выздоравливать — после любой болезни…

— Ты никогда больше не будешь болеть! Я буду теперь заботиться о твоем здоровье.

Всю ночь мы не выпускали друг друга из объятий, мечтая о будущей совместной жизни и строя разные планы, но меня не оставляло ощущение, что все эти мечты уносит ветер, словно струйку дыма в окно, за которым они и тают во мраке ночи.

Как могла я после всего, что случилось, выйти за него замуж? И как я могла отказаться от этого?

Ближе к рассвету я спросила его, мог ли Тони изготовить модель для портретной куклы с моей матери и не замечал ли он, что отчим испытывает к своей падчерице более чем родственные чувства.

— Нет! — сердито воскликнул Трой. — Это совершенно исключено! Женщины сами вешались Тони на шею, но он всех отверг ради Джиллиан, которую безумно любил.

И я поняла, лежа в его объятиях, что никогда он даже в мыслях не допустит, что его старший брат использовал женщин в собственных эгоистических интересах, и даже на Джиллиан он женился, надеясь переложить на нее с дочерью заботу о своем болезненном младшем брате, чтобы самому иметь возможность разъезжать по Европе, где он наверняка не пропускал ни одной юбки.

На рассвете, прощаясь со слезами с Троем, я обняла его и прошептала:

— Прости меня за мою излишнюю подозрительность. Я люблю тебя, люблю, люблю, и непременно скоро опять приду к тебе, только посплю немного.

Пожалуйста, дождись меня, хорошо?

— Жду тебя к обеду, Хевен! Приходи в час дня, я буду ждать! — воскликнул он, сжав мои руки.

Я надеялась, что усну, едва лягу в свою постель, но сон не приходил, я вертелась и крутилась с боку на бок, пока мне это не надоело, и решила, что лучше пойти и позавтракать в столовой. Но когда я спустилась вниз, то обнаружила за столом Тони: удобно устроившись, он объедался сахарной дыней, отправляя в рот кусок за куском.

Он тотчас же засыпал меня вопросами: виделась ли я с Троем, разорвала ли я с ним помолвку, как он на это отреагировал, что я ему сказала, была ли я к нему добра, снисходительна, заботлива — и так далее, и тому подобное.

— Я старалась как можно меньше говорить о тебе, — холодно и враждебно отвечала я. И только щадя чувства Троя, я не рассказала ему, что за человек его любимый братец, каким он был и каков он есть на самом деле.