Боль от неудачного свидания с ними прочно засела в моем сердце.
Рита Роулингс тотчас же по-матерински обняла меня.
— Ах, моя дорогая, мне очень неловко, что в прошлый раз все получилось так неудачно! Мы с Лестером боялись, как бы малышки не расстроились, увидев вас, ведь они так плакали и кричали первое время по ночам от кошмаров! Знаете, хотя они и не видели вас в то воскресенье, они все-таки как-то изменились, в том смысле, что погрустнели и охладели к нам. Вам нужно было рассказать нам, что у вас все так удачно переменилось в жизни! Мы ведь тогда подумали, что вы приехали, чтобы забрать детей в ту ужасную лачугу в горах.
Но теперь мистер Таттертон нам все разъяснил. — Она всплеснула от волнения своими пухленькими ручками и обвела всех взволнованным взглядом, переводя дух. — Вы знаете, после того дождливого воскресенья детей словно бы подменили. Мы с Лестером терялись в догадках, что на них так повлияло. Возможно, гроза… Ночью их опять мучали страшные сны, они кричали и плакали, я слышала это.
«Хев-ли! Хев-ли! Пожалуйста, вернись! — кричали они. — Мы не хотели тебя обидеть! Прости нас! Прости нас!» Знаете, дорогая, я сперва не хотела вам этого говорить, но спустя некоторое время дети все-таки рассказали нам, что тогда произошло: как они притворились, что незнакомы с вами, и как прогнали вас, пригрозив полицией… Милая Хевен, это, безусловно, было очень жестоко с их стороны так поступить с вами, но они до смерти боятся снова испытать ту боль, нищету и голод, которые до сих пор не могут забыть…
Вокруг меня люди чудесно проводили время, ныряя и плавая в бассейне.
Слуги сновали с напитками и закусками на подносах. И вдруг я встретилась взглядом с бирюзовыми глазами Нашей Джейн: в них я прочла покорную мольбу и раскаяние. Ей уже исполнилось тринадцать лет, и маленькие упругие груди еще только начинали выдаваться вперед под бюстгальтером ее купальника. Милое круглое личико горело смущением, как шапка ее огненно-золотистых волос.
Рядом с ней, тоже в десяти шагах от меня, стоял Кейт, который был старше сестры на год. Он стал значительно выше ростом, и волосы его обрели густой янтарный оттенок. Он тоже волновался и дрожал от смущения, но уже не так, как при нашей первой встрече в доме их приемных родителей: похоже, оба они боялись, что я не прощу их за то, что они отвергли меня.
Без лишних слов я протянула навстречу им руки и широко улыбнулась.
