Ангел тьмы

Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда они, переглянувшись, одновременно сорвались с места и кинулись в мои объятия.

— Хев-ли! Хев-ли! — радостно воскликнула Наша Джейн. — Прости нас, пожалуйста, за наш злой поступок! Мы сами тогда расстроились, глядя на твое огорченное лицо! — Она уткнулась лицом мне в грудь и расплакалась. — На самом деле мы отвергли не тебя, а связывающие нас воспоминания о пережитом голоде и холоде в нашей хижине. Мы подумали, что ты хочешь забрать нас туда и мы никогда не увидим больше наших дорогих мамочку и папочку, которые нас очень любят.

— Я все понимаю, — тихо сказала я, целуя ее, и обернулась, чтобы покрепче прижать к себе и Кейта. Слезы радости навернулись мне на глаза: наконец-то я снова обнимала своих дорогих малышек! И они, как раньше, глядели на меня с восторгом и любовью.

Я услышала, как Рита и Лестер Роулингс, усевшись вместе с Тони под полосатый бело-зеленый тент с высокими бокалами холодных коктейлей в руках, наперебой восторженно рассказывают ему, какое прочувствованное письмо они получили две недели тому назад.

— Его прислал нам ваш брат Трой, мистер Таттертон. Он хотел устранить некоторые недоразумения, и когда мы дочитали письмо до конца, то оба были в слезах. Он не упрекал нас ни за что, а, напротив, благодарил за нашу заботу о младших сестре и брате Хевен, которых она так любит. И мы не могли не связаться с вами, мы просто обязаны были это сделать, потому что было бы ошибкой разлучать их со старшей сестрой.

— Зовите меня просто Тони, — с подкупающей улыбкой сказал хозяин дома. — Ведь теперь мы, можно сказать, одна семья.

— Это письмо от вашего брата все разъяснило нам, благодаря ему мы и узнали, как изменились обстоятельства у Хевен.

Значит, Трой помнит обо мне! Он по-прежнему заботится обо мне, старается мне помочь! Он желает мне счастья! Нужно непременно заполучить хотя бы фотокопию этого письма, подумала я.

— Зачем же фотокопию? — выслушав мою просьбу, воскликнула Рита Роулингс.

Семья Роулингсов гостила в то лето у нас десять дней, и за это время мы с Кейтом и Джейн как бы вновь обрели друг друга. Правда, сестра настояла, чтобы я отныне не называла ее прежним именем. Они засыпали меня вопросами о Томе, Фанни и нашем отце, к которому, как ни странно, не испытывали такой враждебности, как я.