Ангел тьмы

У парадного входа меня ждал сюрприз — белый «ягуар», сделанный по специальному заказу. Тони сказал:

— Если твои драгоценности и наряды не произвели впечатления на твоих земляков из Уиннерроу, то уж, увидев тебя в этом автомобиле, они наверняка остолбенеют.

Это была просто сказочная машина, как и все подарки к окончанию университета. Но у меня возникла неожиданная проблема: теперь, когда мне уже не нужно было ходить на лекции и готовиться к семинарам и экзаменам, я не знала, чем себя занять. Цель была достигнута, я вполне могла бы стать еще одной Марианной Дил, но мне почему-то этого не хотелось.

В душе нарастало смятение и чудовищное беспокойство, не позволявшее уснуть по ночам. Я стала чрезвычайно вспыльчивой и раздражительной.

— Отправляйся-ка ты в путешествие, — посоветовал мне Тони. — Именно так я поступал в твоем возрасте, когда был не в ладах с самим собой.

Но даже отдых в рыбацкой деревне на реке Майн не вернул мне душевного равновесия. Необходимо было совершить какой-то действительно важный шаг.

После автомобильного путешествия я вновь взглянула на особняк за высокими железными витиеватыми воротами как бы со стороны. Фартинггейл по-прежнему был прекрасен в своем пугающем великолепии, и меня охватило тревожное предчувствие, как в тот день, когда я впервые увидела его. Интуиция подсказывала мне, что Трой мог вернуться сюда в мое отсутствие, — не случайно же и Тони всегда считал, что брата рано или поздно потянет домой.

Сердце вдруг учащенно забилось, и к горлу подкатил ком: Трой возник у меня перед глазами, словно живой, я чувствовала его, он был где-то рядом.

Несколько минут я сидела в машине, положив руки на руль и глубоко вдыхая аромат цветов, прежде чем, успокоившись, вышла и поднялась по ступеням лестницы.

— Рад снова видеть вас, мисс Хевен, — тепло улыбнулся мне Куртис, распахивая передо мной дверь на мой настойчивый звонок. — Мистер Таттертон пошел прогуляться по берегу, но ваша бабушка дома, она у себя в спальне, — сообщил лакей низко поставленным голосом.

При моем появлении в ее комнате, пугающей почти гробовой тишиной, Джиллиан вздрогнула, словно очнувшись от сна, в котором пребывала, сидя на диване нога на ногу в свободной длинной рубахе цвета слоновой кости с персиковыми кружевами, что несколько удивило меня. На кофейном столике перед ней были разложены веером карты, но взгляд и вид Джиллиан испугали и потрясли меня, пожалуй, даже больше, чем я ее своим внезапным вторжением.