Ангел тьмы

Лицо ее, белое как мел, напоминало растрескавшийся фарфор, сальные спутанные волосы прядями спадали на сутулые плечи, дрожащие бледные руки были как-то неестественно скрючены, а в бегающих глазах светилось безумие.

Отвернувшись от нее, я увидела в дальнем углу спокойно плетущую кружева женщину в белом костюме медицинской сестры.

— Меня зовут Марта Гудман, — с улыбкой представилась она. — Рада с вами познакомиться, мисс Кастил. Мистер Таттертон говорил мне, что вы со дня на день должны вернуться.

— Где же он теперь? — спросила у нее я.

— Прогуливается, как обычно, по пляжу, — негромко ответила она, с опаской косясь на Джиллиан, словно бы боялась привлечь к себе ее внимание.

Джиллиан вдруг вскочила, босая, с дивана и принялась кружиться по комнате, раскинув руки.

— Ли! — детским голосочком пропищала она. — Передай от меня привет Кливу, когда увидишься с ним в следующий раз! И скажи ему, что я жалею, что бросила его ради Тони. Тони меня совсем не любит. Меня никто никогда не любил, даже ты, Ли. Ты больше любишь его, но мне это безразлично.

Мне теперь все равно. Ты такая же, как он, а на меня похожа только внешне. Ли, отчего ты так странно смотришь на меня? Почему у тебя всегда такой серьезный вид? Ты совершенно не имеешь чувства юмора!

С трудом удержавшись, чтобы не разрыдаться, я поспешила выйти из комнаты. Джиллиан проводила меня громким безумным хохотом, так что я не выдержала и обернулась на нее в дверях: солнечный свет, падающий из высоких сводчатых окон, насквозь пронизывал ее волосы и длинное, свободное платье, высвечивая силуэт ее все еще стройной фигуры.

В женщине странным, вычурным образом сочетались молодость и старость, красота и уродство. Но самым отталкивающим в ней было то, что она выглядела жалкой и безумной.

Я покинула Джиллиан, впредь не желая ее никогда больше видеть. Она была мне отвратительна.

Трой никогда не выходил со мной на каменистый берег: зловещая морская стихия внушала ему мистический ужас. Большие камни, некоторые — выше моего роста, и в самом деле мешали прогулкам, особенно в шторм.

Тогда громадные волны с чудовищной силой ударялись о берег, словно бы напоминая о быстротечности и ничтожности человеческой жизни, сравнимой лишь с песчинкой на фоне извечного океана, бескрайнего и беспощадного.

Под ногами у меня противно шуршала мелкая галька, забиваясь в ботинки, так что я сняла их и побежала догонять Тони босиком. Я не собиралась оставаться здесь более часа, в голове у меня созрел план решительных действий.