Он подошел к большому столу, на котором был разложен товар, и ткнул пальцем в рулон хлопчатобумажной ткани, лежавшей поверх более дорогих — шерстяных и шелковых — отрезов. Он уже не мог припомнить, когда у него последний раз покупали даже самую дешевую хлопчатобумажную ткань.
Сейчас были трудные времена для всех без исключения. Но долго так продолжаться не может. И в один прекрасный день эта лавка станет собственностью Билли. Хотя сердце, у него и не лежало к торговле. Если честно, его не интересовало ничего, кроме женщин.
Билли ухмыльнулся, неторопливо подошел к длинному прилавку, где хранился ящик с деньгами, и тяжело опустился на трехногий стул. Пригладив рыжеватые волосы, Андерсон-младший затем расположил стул таким образом, чтобы спинка его уперлась в полки, а сам юноша смог положить ноги на прилавок.
Сэма Андерсона хватил бы удар, если бы он увидел сына в такой позе. Но Сэм Андерсон вряд ли появится раньше чем через час, поскольку вчера допоздна засиделся со своими дружками. Отец Билли любил играть в карты, кости и другие азартные игры, и Билли научился сохранять спокойствие , когда его отец говорил:
— Всего один крупный выигрыш — и мы вылезем из долгов.
Однако фортуна была отнюдь не на стороне Сэма Андерсона, как это случалось до войны. Он проигрывал и брал взаймы, снова проигрывал и влезал в еще большие долги.
Билли насторожился, когда зазвенели крохотные колокольчики над дверью. Он вытаращил глаза от удивления, когда увидел двух входящих в лавку молодых женщин. На их запястьях висели отделанные кружевами яркие цветастые зонтики.
В одной из них Билли узнал девятнадцатилетнюю Кристал Лонсдейл — могущественную принцессу плантации «Тени», в другой — ее подругу Кендиз Тейлор. Кристал была великолепна; особенно впечатляли ее большие голубые глаза и мягкие белокурые волосы. На вкус Билли она была, возможно слишком худощава, но безусловно красива и относилась к числу самых престижных невест в графстве.
Кендиз Тейлор была несколькими годами старше Кристал. Из-под ее синей шляпки выбивались черные, цвета воронова крыла волосы, а прозрачная голубизна глаз удивительно напоминала чистое лазурное небо на утренней заре.
Она была дочерью друга Джекоба Мейтленда, к которому приехала погостить из Англии. Красотой она не уступала Кристал и отличалась изысканностью манер.
Билли обошел прилавок и приблизился к двум модницам, одетым одна в розовые, а другая в голубые тона. В этот момент он с досадой подумал об убожестве своей одежды.
