Анджела с восхищением смотрела на восемь огромных дорических колонн, которые образовывали широкую галерею вдоль фасада. Затем она заметила чье-то лицо в верхнем окне. Но шторы тут же задернулись, и Анджела испытала чувство неловкости. Кто наблюдал за ее приездом?
— Итак, Анджела, добро пожаловать в «Золотые дубы», — приветствовал ее вышедший из дома Джекоб Мейтленд.
— Благодарю вас, сэр, — застенчиво улыбаясь, произнесла Анджела. Темно-синие глаза се просветлели, и она почувствовала себя свободнее, когда за спиной Джекоба на галерее появилась Ханна.
— Мисси Анджела, я так рада, что ты согласилась здесь жить! — со свойственной ей экспансивностью воскликнула Ханна. — Я так опечалилась, когда услышала о твоем отце! Это здорово, что хозяин Мейтленд позаботился о тебе!
— Мистер Мейтленд очень добр ко мне.
— Анджела, я хочу, чтобы ты называла меня Джекоб. В конце концов мы старые друзья.
— Хорошо, сэр… то есть Джекоб.
— Вот так гораздо лучше. — Джекоб широко улыбнулся. — Ханна покажет тебе твою комнату.
И пожалуйста, Ханна, не очень утомляй ее своей болтовней. У Анджелы был тяжелый день, и ей надо хорошо отдохнуть. — Он снова повернулся к Анджеле:
— Мы уже позавтракали, дорогая, но Ханна что-нибудь принесет тебе в комнату. Затем тебя пригласят к обеду. Мой сын Закари на южный манер имеет привычку вздремнуть после обеда — по причине жары… Как и его жена. Но ты увидишь их вечером.
— Пошли, мисси, — позвала ее Ханна, открывая дверь. — Я приготовила тебе комнату в прохладной части дома.
Окна выходят на реку, оттуда постоянно тянет легкий ветерок.
Вслед за Ханной Анджела вошла в вестибюль. Она старалась держаться поближе к Ханне, когда та направилась к большой полукруглой лестнице в конце зала. У Анджелы не было времени рассмотреть картины в роскошных рамах, висевшие на белоснежных стенах, или хотя бы заглянуть в открытые двери, мимо которых они проходили.
Поднявшись по лестнице, они оказались в широком коридоре во всю длину здания, в торцах которого были настежь открыты огромные окна, через них лился дневной свет и тянуло ветерком.
В коридор выходило восемь дверей, по четыре с каждой стороны. Ханна повернула налево, прошла вперед и остановилась перед последней дверью."
"Анджела следовала за ней, поглядывая на семейные пор греты, висевшие на стенах. Она резко остановилась, когда с портрета на нес уставилась пара пронзительных золотисто-карих глаз. Портрет имел поразительное сходство с оригиналом.
