Я знаю, что мне отпущено не так уж много времени, и хочу при жизни видеть мир между моими детьми. А его не может быть, если тебя здесь нет.
— Это невозможно, отец. Я пробуду здесь не более дня, — с неохотой признался Брэдфорд, видя, как снова туманятся грустью глаза Джекоба. — Но даже это — слишком большой срок, чтобы избежать бури… Закари все еще здесь живет?
— Да.
— Тогда нет необходимости даже обсуждать этот вопрос. Я приехал повидать тебя, а не братца и его жену… А теперь скажи, что спровоцировало приступ? Доктор Скаррон ничего не сказал мне об этом.
— Во всем виноват я сам, — досадливо ответил Джекоб. — Мы с Закари вновь поспорили об Анджеле, и я вспылил. Доктор много раз говорил, что мне надо держать себя в узде и не расстраиваться.
— Так ее зовут Анджела? Удивительно, как много девушек носят это имя, — пробормотал Брэдфорд и добавил:
— А что Закари? Или он такой пуританин, что его шокирует пребывание в доме твоей любовницы?
— Да Бог с тобой, Брэдфорд! Значит, ты тоже слышал эту сплетню? И сразу поверил в нее?
— Нет ничего страшного в том, чтобы содержать молодую девушку, если это никого не ущемляет, — возразил Брэдфорд.
— Так делалось во все времена.
— Черт бы тебя побрал, Брэдфорд, я о тебе думал лучше! — повысил голос Джекоб.
— Ну-ну, успокойся, — встревожился сын. — Я только хотел сказать, что не собираюсь обсуждать твои поступки я, давать советы, как ты должен жить. Ты вдовец, и никто не требует от тебя обета безбрачия… Но если твои отношения с девушкой иные, то в чем тогда дело?
— Сожалею, что вышел из себя, но…
— Надо беречься! — упрекнул его Брэдфорд.
— Ты ведь сам говоришь, что следует держать себя в руках.
— Да, это так. Но я уже четыре года слышу эту сплетню! Мне наплевать, что, обо мне думают люди, но это несправедливо по отношению к Анджеле. Даже Закари верит в это, да в вообще он тот самый болван, который дал сплетне ход?
— Не понимаю.
— Как тебе понять, если ты запретил мне писать обо всем, что происходит в атом доме.
Брэдфорд вздохнул:
— Touche[3]. Извини.
— Так вот. Поначалу позволь мне сказать несколько слов об Анджеле. Когда Уильям Шеррингтон четыре года назад умер, ей предстояло самой зарабатывать себе на пропитание. Я должен был…
— Минутку! — удивленно воскликнул Брэдфорд. — Так ты говоришь о девчонке, отец которой был фермером на твоей земле?
— Именно. Я знал Анджелу с момента ее рождения. Ее мать Чарисса и я были друзьями детства.
