Стюарты, родители Чариссы, дружили с моими родителями, когда мы жили в Спрингфилде. Так или иначе, в силу давних семейных связей я чувствовал ответственность за судьбу Анджелы. К тому же мне была симпатична эта девочка. Ты понимаешь меня?"
"— Да, конечно, — соврал Брэдфорд. Он знал о Чариссе все. И с болью вспомнил то время, когда его мать ночами плакала у него на плече из-за того, что в жизни Джекоба появилась Другая женщина. Они думали, что очень умные — его отец и Чарисса Стюарт. Они были уверены, что никто не узнает об их связи.
Но Саманта Мейтленд знала, и знала с самого начала. Она не рассказывала об этом никому, кроме Брэдфорда. Только ему она изливала свое горе.
Брэдфорд долгое время ненавидел своего отца и женщину, которая принесла матери столько страданий и из-за которой Джекоб Мейтленд заставил семью упаковать чемоданы и переехать в Алабаму, потому что он хотел быть рядом с ней. В конце концов Чарисса Стюарт вышла замуж за Уильяма Шеррингтона, а затем исчезла. Его мать снова была счастлива.
Прошли годы, и Брэдфорд простил отца.
Теперь, когда Саманта Мейтленд умерла, Брэдфорда не волновало, есть ли у отца женщина или нет — пусть их будет хоть дюжина. Но Брэдфорд не мог поверить в то, что его отец живет с дочерью своей старой возлюбленной. Это казалось ему невероятным.
Джекоб продолжал рассказ:
— Я привел Анджелу в свой дом четыре года назад не для того, чтобы подать ей милостыню, а чтобы сделать равноправным членом семьи. Я дал ей образование. А ведь она не могла даже написать свое имя.
Это умная молодая женщина, в этом году она отлично закончила престижный пансион. Я мог бы дать Анджеле все, что ей хочется, но она ни о чем не просит меня. Большую часть своей жизни она помогала отцу на ферме. Очень добрая и деликатная, хотя иногда, пожалуй, слишком горячая. Ей двадцать один год, она очень красива. — Джекоб тепло улыбнулся. — Вообще, я знал лишь одну женщину, которая могла сравниться с ней по красоте. Это ее мать.
— О чем еще ты хотел бы рассказать? — спросил Брэдфорд, чтобы сменить тему.
— О Закари и Кристал. Они оба с самого начала невзлюбили Анджелу и всячески отравляли ей жизнь. Они негодовали из-за того, что я ввел девушку в дом и стал считать ее своей дочерью. Мне всегда хотелось иметь дочь, — мечтательно сказал Джекоб, затем продолжил:
— Твой старинный приятель Роберт влюбился в нее — во всяком случае, он так говорит — и хочет жениться на ней.
— Что ж, рад за Роберта.
