Английская роза

— Ну, надеюсь, что не в это время года! — с улыбкой ответила Полина.

— Точно не могу этого сказать, но ко всему надо быть готовой, мисс, — упрямо сказала служанка.

Было очевидно, что для нее Россия — это невероятно далекая и экзотическая страна. По правде говоря, Полина была склонна с нею согласиться.

Пусть она твердила себе, что нельзя давать волю предрассудкам, и коль скоро она должна оказаться в России, то надо узнать побольше о ее истории и ценить те сокровища, которые, как говорилось в каждой книге, она должна там увидеть.

Но как Полина ни старалась заставить себя с оптимизмом смотреть в будущее и радоваться тому, что ее ждет, она не могла избавиться от тревоги и дурных предчувствий.

Ночью ветер усилился, и к утру корабль начало сильно качать, причем качка все время менялась с килевой на боковую, что было достаточно неприятно. К счастью, оказалось, что Полина совсем не подвержена морской болезни, так что, поскольку в каюте было довольно жарко и душно, она надела свой дорожный плащ и вышла на палубу.

Там почти не было видно никого из пассажиров. Полина не решилась подойти к поручням, потому что пересечь палубу ей показалось достаточно опасно. Поэтому она осталась стоять в дверях, любуясь белопенными волнами волнующегося моря.

Бушующая стихия являла собой величественное зрелище, но Полине совсем не было страшно: она опасалась только, как бы брызги, заливающие палубу, не промочили ее насквозь.

Она долго стояла, любуясь на волны, и уже начала замерзать, но когда повернулась, собираясь покинуть палубу, то чуть не натолкнулась на того неприятного мужчину, который наблюдал за ней накануне во время обеда.

— Доброе утро, красотка! — сказал он. — А вы явно хорошая морячка!

— Доброе утро, — вежливо отозвалась Полина и попыталась пройти мимо незнакомца.

Однако он заслонил ей дорогу и сказал:

— Я искал вас вчера после обеда, а вы куда-то исчезли!

Полина лихорадочно пыталась придумать, что можно было бы сказать, чтобы избежать знакомства с этим человеком. Она решила, что было бы слишком высокомерным напоминать ему, что они друг другу не представлены.

Тем более ей показалось, что он относится к тому классу людей, которым ее отец отказал бы в праве называться джентльменом. Было ясно, что его нельзя поощрять. Кроме того, накануне вечером от его слишком пристального и нахального взгляда ей было страшно неловко. Она попыталась пройти, сказав при этом:

— Извините, я хочу вернуться к себе в каюту.

— К чему такая спешка? — спросил он.