Английская роза

Графиня с явной неохотой сказала:

— Это моя племянница, Полина Тайвертон. Она у нас гостит.

Полина сделала реверанс, и ее тетка довольно резко добавила:

— У тебя очень много дел, Полина. Можешь идти к себе в комнату и ими заняться. Я буду занята около часа.

— Да, конечно, тетя Кэтлин, — ответила Полина.

Полина направилась к двери, ощущая на себе пристальный взгляд Гарри, который произвел на нее почему-то не лучшее впечатление. Закрывая за собой дверь, она услышала, как гость ее тетки воскликнул:

— Да ведь девчонка потрясающе хороша собой! Почему я раньше ее здесь не видел?

В течение последующих двух или трех дней тетя Кэтлин была откровенно холодна с Полиной.

Когда девушка сообщила ей о том, что платья и другие заказанные вещи доставлены, ее это, похоже, не заинтересовало — словно не она настаивала на том, что Полине необходим новый гардероб. Разговоров о том, чтобы она спускалась к гостям, больше не было.

Бедная Полина с момента приезда в Лондон ни с кем не разговаривала, если не считать прислуги, и она немного надеялась, что теперь, когда у нее есть модные наряды, тетка повезет ее на какой-нибудь прием или вечер, куда та выезжала регулярно, или хотя бы пригласит ее покататься в экипаже по Гайд-парку.

Вместо этого тетка зловеще молчала, словно совсем забыла о ее существовании.

И сейчас, поспешно откладывая книгу и вставая, Полина пыталась угадать, зачем тетя Кэтлин ее вызывает. Время было довольно раннее, так что приглашение зайти к тетке оставалось непонятным.

Поскольку графиня почти каждый вечер бывала в свете, она редко просыпалась раньше одиннадцати часов, а Полине разрешалось зайти в спальню тетки только после того, как та позавтракает и прочтет все полученные с утренней почтой письма.

Направляясь из своей спальни в покои графини, Полина перегнулась через перила, чтобы посмотреть на напольные часы, стоявшие внизу. Их стрелки показывали всего половину одиннадцатого!

Спальня графини, выходящая окнами в сад, была очень большой и роскошно обставленной.

Стены покрывали китайские обои, над огромной кроватью возвышался балдахин из муслина и шелка. Полина знала, что обстановка подобрана по моде, сравнительно недавно пришедшей из Франции. Покрывало на кровати было зеленое — под цвет глаз графини.

Взгляд этих глаз мог быть теплым и завораживающим — или холодным и очень неприязненным. Подходя к кровати, Полина испуганно подумала, что на этот раз он оказался суровым и осуждающим.