Английская роза

А она действительно была необычайно хороша собой: наружные уголки ее огромных глаз были приподняты кверху, что придавало их выражению таинственность, а лицо, казалось, вышло из-под резца талантливого скульптора Средневековья. В каждом ее слове звучал скрытый вызов, каждое движение губ было рассчитано на то, чтобы дразнить мужчину, к которому она обращалась в эту минуту. Она отчаянно флиртовала с лордом Чарноком — и в то же время ей хватало хитроумия казаться готовой ускользнуть, придать своему поведению тонкий намек на неуловимость.

Они шутливо спорили за обедом, а когда по его окончании император подозвал к себе английского дипломата для разговора, лорд Чарнок обратил внимание на то, что графиня не сделала попытки завязать разговор с кем-то еще, а просто дожидалась той минуты, когда он освободится.

Первую ночь своего пребывания в императорском дворце лорд Чарнок спал мирно и спокойно.

Когда он поднялся в свою невероятно роскошную спальню, первым делом его камердинер Хибберт прибег к тем предосторожностям, которые они всегда соблюдали во время пребывания за границей, в какую бы страну они ни приезжали.

Он осмотрел внимательно комнату, заглядывая в самые отдаленные уголки, и простукал стены. Не говоря ни слова, Хибберт нажал на какую-то кнопку на одной из панелей, которыми были обшиты стены, и та моментально открылась, приведенная в движение потайной пружиной.

Лорд Чарнок увидел, что позади нее оказалось пустое пространство — а это означало, что тот, кто занимает соседнюю комнату, сможет услышать все, что будет говориться в его спальне.

С подобными устройствами они уже встречались не раз, и Хибберт прекрасно знал, что ему следует делать в этом случае.

Камердинер снял с кровати перину, набитую гусиным пухом — благо лорд Чарнок предпочитал спартанское ложе, — и заложил ее в пустую нишу. Теперь туда никто не смог бы войти, и подслушивать их разговоры тоже стало невозможно.

Хибберт дал понять своему хозяину, что, насколько он мог судить, больше в комнате никаких средств наблюдения не осталось, но указал на украшенный живописным панно потолок.

Лорд Чарнок поднял голову и увидел, что у богини, занимающей центральное место в композиции, один глаз заметно отличается от другого. Он поднял повыше подсвечник, и в пламени свечи блеснуло стекло. Ему стало понятно, что это значит: Хибберт обнаружил глазок, откуда за ним могли бы подглядывать из помещения этажом выше.