Анна Болейн. Страсть короля

– Он обещал аннулирование брака, и я от него не отступлюсь. Посмотрим, сдержит ли он слово. Тогда вы будете удовлетворены?

– Тогда я буду вечно ему благодарна, – заявила Анна, понимая, что зашла уже достаточно далеко и настало время разрядить обстановку. Она улыбнулась. – Наша сука ощенилась. Не угодно ли вашей милости взглянуть на щенков? Мы будем очень рады, если вы возьмете кого-нибудь из них себе.

Она отвела Генриха в зал, где в плетеной корзине у очага лежала в окружении резвившегося рядом выводка Венера – отцовская сука-мастиф.

– Не бойтесь меня, малышка.

Екатерина робко улыбнулась. Сцена была очень картинная.

– Я не боюсь! – подал голос Хэл.

Генрих взъерошил ему волосы.

– Вы оба хорошенькие, – задумчиво проговорил король. – Когда я снова буду здесь, привезу вам подарки.

– Мы тоже преподнесем его милости подарок, – сказала Анна племяннику и племяннице.

– Вулкана! – крикнул Хэл.

– Сатурна, – предложила Екатерина.

– Я возьму Сатурна, – улыбнулся Генрих. Екатерина сгребла в охапку извивавшегося щенка и положила на руки королю. – Спасибо тебе, сладкая моя, – сказал он.

И поверх головы дочери встретился взглядом с Анной. В его глазах стояли слезы и застыла мольба: «Дайте мне таких детей!»

В конце января к Анне в Хивер заглянули капеллан короля Эдвард Фокс и Стефан Гардинер, доктор гражданского и канонического права.

– Госпожа Анна, мы привезли вам новости и письмо от короля, – объяснил Фокс, когда подали легкое угощение. – Мы направляемся в Рим, чтобы убедить папу прислать сюда в качестве легата кардинала Кампеджо. Его святейшество отказал, вы знаете, но кардинал Уолси попросил нас добавить к его словам свои доводы и неумолчно повторять, что его величество не может не отделиться от королевы. Если из этого ничего не выйдет, мы постараемся вселить в папу страх.

Совсем недолго поговорив с Фоксом и суровым на вид Гардинером, Анна признала в них грозных заступников.

Они не задержались в замке надолго. Им предстояло добраться до Дувра, чтобы застать утренний прилив.

– Всего доброго, – пожелала Анна. – У вас впереди долгий путь. Храни вас Господь, и привезите мне добрые вести!

Когда посланники Уолси ушли, Анна вскрыла письмо Генриха. Он тоже был настроен оптимистично.