Анна Болейн. Страсть короля

А я всего лишь хотела понять, почему считают еретиком мастера Тиндейла, когда на самом деле его аргументы для меня вовсе не лишены смысла. Сир, я молю вашу милость о защите.

Генрих взял Анну за руки и заставил подняться:

– И вы ее получите. Предоставьте это дело мне.

Из покоев короля Анна вышла, ликуя. Он снова не упрекнул ее за чтение запрещенной литературы. Еще большее удовлетворение она испытала, когда вечером в Дарем-Хаус явился Уолси собственной персоной:

– Полагаю, это ваше, госпожа Анна.

И передал ей книгу, будто невинную вещицу, не страшнее детской азбуки.

– Благодарю вас, милорд, – ответила Анна и пригласила кардинала выпить с ней немного вина.

Пока они угощались и вели вежливую беседу, объявили о прибытии Генриха. После недолгого разговора Уолси отбыл, униженно кланяясь.

– Я буду благодарна вам вечно, – сказала Анна Генриху. – А то я уже воображала, как предстаю перед церковным судом!

– Думаете, я допустил бы это? – спросил король, заключая ее в объятия и горячо целуя.

– Надеюсь, нет! Но вот эту книгу я рекомендую вам прочесть.

Она произвела. Когда они встретились в следующий раз, Генрих был полон изложенными в ней идеями.

– Это убедительные аргументы, дорогая. Книга словно специально для меня, ее стоит прочесть всем королям.

– Но если кардинал будет действовать как прежде, ее не прочтет никто, – заметила Анна. – Сир, разве это правильно, что Церковь обладает властью надо всем?

– Хороший вопрос.

Анна села прямо и, собираясь с духом, откашлялась. Настал момент, которого она ждала.

– Церковь нуждается в реформировании, и король, не обремененный диктатом Рима, будет в состоянии подавить злоупотребления. Вы ведь уже говорили, что уничтожите власть папы в Англии, если он не успокоит вашу совесть.

Генрих смотрел на нее во все глаза. Как она и подозревала, те слова были пустыми угрозами.

– Вы полагаете, мне следует порвать с Римом?

– Реформы – это одно, разрыв с Римом – другое.

– Вероятно. Я уже не смею надеяться на это, потому что мои надежды слишком долго не сбываются. Меня тошнит от жизни в подвешенном состоянии.

Из глаз Анны едва не пролились слезы, и, как обычно, Генрих поспешил ее утешить. Пока он прижимал любимую к своему расшитому драгоценными камнями дублету, она позволила себе роскошь расплакаться.