Анна Болейн. Страсть короля

Анна понимала: большинство убеждено, что теперь-то она стала возлюбленной короля в полном смысле слова, и ярилась: как же это несправедливо, ведь уже больше четырех лет она ревниво оберегает свою добродетель, и чего ради? Ей было двадцать восемь, она уже почти достигла среднего возраста! Каждый раз при взгляде в зеркало ей казалось, что она выглядит старше. Вокруг рта появились едва заметные недовольные линии, а на лбу – намеки на морщины. Она понимала, какая скверная у нее репутация и в Англии, и за границей.

Власть и влияние, какими она пользовалась, не имели никаких законных оснований, они базировались на одной лишь великой любви к ней короля. Без него она была ничем, в отличие от Екатерины, за спиной которой стоял могущественный император.

Генрих говорил, что, как только его дело начнут разбирать легаты, Анна должна покинуть Лондон. Перспектива казалась пугающей, потому что король оставался один на один с махинатором Уолси и ее врагами. Анны задержалась в Дарем-Хаусе, насколько это было возможно, откладывая отъезд до самого последнего момента.

Генрих переживал грядущую разлуку не меньше, но продолжал настаивать на ее отъезде:

– Вы должны ехать, дорогая. Не годится вам появляться при дворе, пока не будет вынесен вердикт.

Так что когда по голубому июньскому небу стремительно понеслись облака и на весь мир легли золотые оттенки лета, Анна слезно попрощалась с королем и в сопровождении нескольких слуг и королевского эскорта отправилась в Хивер.

Она так распереживалась, что сразу по прибытии домой написала Уолси, который, вероятно, был поражен, читая ее экстравагантные любезности и заверения в неизбывной любви и благосклонности к нему.

Но, разумеется, кардинал понял: все это должно подтолкнуть его к принятию верного решения. Он достаточно хорошо знал Анну, чтобы догадаться: если он не справится, она ему этого не простит.

Анна искала отдохновения в невинной компании детей Марии, но сама ее сестрица плевалась ядом:

– Ради тебя король взбаламутил все королевство, но ты что-то не особенно счастлива.

– Когда-нибудь мы все будем благодарны ему за то, что он сделал, – возразила Анна.

– Поживем – увидим! – парировала Мария.

К счастью, вскоре приехал отец с жизнерадостным письмом от Генриха, который сильно скучал, но был настроен оптимистично.

«Но я не испытываю того же», – подумала Анна.

И это навсегда должно было остаться тайной. Ее цель – корона, вещица из холодного металла, но бесконечно соблазнительная.