Анна Болейн. Страсть короля

 – Да благословит тебя Господь!

– Сир, – прошептала Анна, – мне так жаль, что я не родила вам сына.

Генрих оторвал взгляд от ребенка. В его глазах не было укоризны.

– Вы подарили мне здоровое дитя. Вы и я, мы оба полны жизненных сил, и, по милости Божьей, сыновья у нас еще будут.

Анна не могла сдерживаться. Облегчение было настолько велико, что она начала плакать.

– Дорогая… – Генрих передал младенца повитухе и взял Анну за руки. – Я горжусь вами. Я скорее стал бы просить у дверей милостыню, чем покинул бы вас.

– Благодарю вас! – улыбаясь сквозь слезы, произнесла Анна.

Король отпустил ее руки и потребовал обратно ребенка.

– Мы назовем ее Елизаветой в честь моей матери, – сказал он.

– По счастливому совпадению это имя и моей матери, – поддержала его Анна. – Прекрасный выбор.

– У нее мой нос, – заметил Генрих, снова целуя ребенка и укладывая его в колыбель, потом подозвал девушек, которые должны были качать люльку. – Теперь я оставлю вас отдыхать, дорогая.

Я должен подготовить все к крещению.

– А что будет с письмами, которые вы написали? – спросила Анна.

– Там есть место, чтобы исправить «принц» на «принцесса». Их отправят сегодня же вечером.

– Когда вы устроите турнир?

– Еще не решил. – Впервые Генрих немного погрустнел. – Но мы проведем роскошный обряд крещения. Пока у нас не появится сын, Анна, Елизавета – моя наследница, и все должны признать ее таковой.

Елизавете исполнилось три дня, Анна следила за тем, как малышку заворачивают в отороченную мехом горностая пурпурную мантию с длинным шлейфом.

Потом вдовствующая герцогиня Норфолк в сопровождении длинной процессии понесла ее на руках в церковь монастыря Черных Братьев, где вскоре состоится обряд крещения. Отец Анны будет поддерживать длинный шлейф своей внучки, а Джордж включен в число тех, кто должен держать королевский полог над ее головой.

Анна в накинутой на плечи церемониальной мантии с горностаевым подбоем возлежала на своей огромной французской кровати.

Генрих, облаченный в костюм из золотой парчи, пришел и сел рядом в ожидании возвращения дочери. Они не присутствовали на крестинах, это был триумф крестных. Генрих выбрал четверых: архиепископа Кранмера и вдовствующую герцогиню, а также двух сторонников Екатерины – маркизу Дорсет и маркиза Эксетера.

– Это создаст видимость их одобрения, – злорадствовал Генрих.