Аннулет. Книга 3 – Князь

Тем более, имелся некоторый шанс, что, если поставить его в жёсткие рамки, он вполне может справиться с задачами. Так что будем посмотреть.

Выпив чаю, я устроился поудобнее на диване. Пришло время поговорить по душам с духом в браслете.

— Привет! — обратился я к нему и сразу ощутил тепло, прокатившееся по всему моему телу. — Мы же можем пообщаться?

— Конечно, — раздался радостно-возбуждённый голос у меня в голове, — закрой глаза и расслабься, так я буду тратить меньше энергии и смогу транслировать образы.

— Расскажи о себе, — попросил его я, выполнив указания, — ты — часть Борея, или самостоятельная личность? А то я немного запутался.

Кто ты такой, и что из себя представляет алтарь? И есть ли у тебя имя?

— Я… часть Борея. Но ощущаю себя отдельной личностью, — начал он несколько несмело, — имени у меня нет…

— Это надо исправить, — нарочито весело, чтобы поддержать его, произнёс я, — давай, ты будешь Борисом? Или, по-простому, — Боря!

— Ух ты! Спасибо, мне нравится!

— С этим определились, — я был доволен собой.

Борис с теплом воспринял новое имя, — тогда продолжай, расскажи мне об алтаре, и как ты появился.

— Алтарь — это обычный камень. Аннулет делится с ним энергией, и после завершения этого ритуала алтарь может работать, как аккумулятор магической энергии. Он отправляется в род и служит ему, делясь магией.

— То есть алтарь черпает магию из окружающего мира? — уточнил я.

— Да, но, кроме того, после привязки к роду с алтарём энергией делятся и члены рода. И не только магией, но и мыслями и знаниями.

Если род хорошо служит алтарю, не опустошает его и проводит ритуалы принятия в род, а также посмертные, в алтаре может зародиться сознание. Так было и со мной. Когда-то я вдруг осознал себя. Это было необычно — в моей памяти появились образы. Тени каких-то людей, обрывочные мысли — кто я такой, где? Почему заточен в камень? Нахлынули грусть и одиночество, переходящие в тоску, а затем появилось лицо отца — Борея. Он обнял меня, поделился энергией и частицей знаний, успокоил.

— Получается, ты мог общаться с Бореем?

— Редко.

Мне на это энергии постоянно не хватало. Но от осознания того, что я не одинок, и у меня есть любящий отец, было гораздо легче, — он помолчал немного, даря мне ощущение тепла и любви, — как рассказал отец, раньше алтари размещали так, чтобы мы все могли друг с другом переговариваться. Мы были едины и могли мыслить вместе, сливаясь сознанием.

— Что же случилось потом? — поторопил его я, видя, что Боря снова проваливается в тоску.