Аннулет. Книга 3 – Князь

— Нет, — Ульрих покачал головой, — это так не работает! Мы — древний род, наша репутация безупречна. Нас выбирают многие, но не всех выбираем мы.

— Очень рад за вас! — Я поднялся. — Значит, мы выберем другую контору. На вас свет клином не сошёлся.

— Подождите, молодой человек! — Ульрих поднялся из-за стола и подошёл ко мне практически вплотную. — Все тайны наших клиентов остаются здесь. Мы гарантируем полную конфиденциальность, и, думаю, наши услуги вам пригодятся. Тем более, когда вы так неумело пытаетесь скрыть, что являетесь паладином Аннулета.

— Любопытно, с чего вы это взяли?

— О, тут всё очень просто. Немного логики, много знаний и опыта. Прийти к такому выводу было несложно, а увидев вас и ваш браслет, я тем паче утвердился в своём мнении! Так что садитесь обратно, успокойтесь и давайте продолжим нашу беседу."

"Я задумался, продолжая стоять посередине кабинета. Ульрих, ничуть не сомневаясь в моем выборе, сел обратно за стол. Ну что же, он прав. Мне услуги его конторы нужны, тем более, показал он себя с лучшей стороны, сразу обозначив моё слабое место.

Ещё Никанор меня предупреждал, что мой статус паладина лучше не выпячивать, а как можно дольше скрывать — до поры до времени. Это сейчас я мало кого интересую, а вот если на меня обратят своё внимание действительно серьёзные люди… у меня не будет ни сил, ни возможностей противостоять им. В этом случае мне грозит золотая клетка. Хорошая жизнь, но подневольная.

Вот ещё одна веская причина отвоевать себе особняк и усилить свой род как можно быстрее.

Пока мной не заинтересовались такие люди, я должен превратиться в самостоятельную фигуру, с которой проще договориться, чем решать вопрос силой.

Дальнейшая наша беседа протекала исключительно в деловом ключе. Ульрих, видно, решил дать мне время прийти в себя и подумать. Он больше ни словом не намекал на то, что я паладин. Мы обсудили, какие рода меня интересуют, и на каких условиях я готов их принять. Поговорили о погоде. Старик рассказал, что он в восторге от местного климата и специально переехал сюда из Санкт-Петербурга доживать свою жизнь.

В общем, деловой разговор перешёл в тёплое общение двух равных людей, что было в некоторой степени удивительно. По статусу и жизненному опыту Ульрих вполне мог позволить относиться ко мне свысока, а говорил со мной, как с равным.

Когда мы прощались, Ульрих попросил в следующий мой визит посетить его алтарь. Причём сделал это удивительно тонко, так, между делом. Я не смог отказать.