Получив моё согласие, Георгий явно расслабился и поделился со мной интересной информацией. Мой статус паладина, тем более — единственного, кто носит родовой браслет, оказывается, даёт мне очень многое. В первую очередь — я могу лишать магии практически любого человека! Правда, есть условие: этот маг должен был пройти лишь малый ритуал, но из сильных магов практически все именно его и проходили. По словам Спиридонова, я в магической иерархии на ступень выше действующих членов семьи Романовых, включая самого Императора! Я не просто могу лишить человека магических сил: фактически, моё вмешательство может привести к смерти мага.
И для этого мне достаточно просто находиться не слишком далеко от своей жертвы. Требуется лишь зрительный контакт.
Информация любопытная, но при этом весьма опасная. Если об этом знает Император, то, скорее всего, нечего ждать спокойной жизни. А он наверняка в курсе моих возможностей. Получается, Георгий прав: я жив, только пока никуда не лезу и занимаюсь полезным для Империи делом — починкой алтарей.
Встаёт вопрос: а что потом?
Именно об этом я и задумался, после того как Георгий, договорившись со мной о проведении ритуала, откланялся.
Итак, главный вопрос в новом году: что мне делать и как дальше жить? Помнится, этот вопрос задавали себе многие, а ответ находили не так уж и часто. Но меня интересует не глубинная составляющая, относящаяся к теории познания, а более практическая. По всему выходит, что, как только я починю алтари, и мои услуги, как паладина, станут не нужны, жизнь моя не будет стоить и ломаного гроша?
Империя почти пятьдесят лет прожила без паладина.
Накопила проблем, появилась нужда. Теперь есть я — человек, на плечи которого можно всё взвалить. Сколько мне понадобится времени? Год, два, три? Вряд ли больше. А потом я стану не нужен Империи. Даже больше — стану опасен: лично Императору, Геникону магов и паладинам света. Они прекрасно проживут без меня следующие пятьдесят лет.
Георгий мне чётко объяснил степень угрозы, которую я несу, как паладин Аннулета, и мне ничего не оставалось, как согласиться с ним.
Да, живым я представляю опасность. Пусть пока и гипотетическую, но, тем не менее, — безусловную. Как затаившаяся пешка на краю доски, которой остаётся лишь один шаг, чтобы превратиться в ферзя. Такую угрозу надо устранять.
Какие варианты? Доказать свою лояльность? Всем не докажешь. Я, как паладин, не могу даже присягнуть на верность Императору. Я просто выше его в этом плане. Снять родовой браслет? Уже поздно.
