Летели мы неспешно, то и дело проваливаясь в воздушные ямы, что вызывало приступы тошноты. Тем не менее, спустя несколько часов мы приземлились в небольшом княжеском аэропорту под Киевом, где меня уже ждал автомобиль, в который я залез с большим облегчением. Честно признаюсь — полёт мне не понравился. Тесно, душно и страшно! Пусть ты сидишь на мягких подушках в удобном кресле, но нет! Я лучше как-нибудь попроще. На машине. По старинке.
* * *Георгий Спиридонов ехал в поезде в Москву. Дорога должна была занять всю ночь и ещё половину дня.
Его статус сотрудника Геникона и дворянина позволял купить билет в улучшенное купе. Цены, конечно, кусались, но личный комфорт того стоил. Переодевшись в халат, Георгий пил дорогое вино, глядя в темноту за окном, и вспоминал беседу с Виталием Шуваловым. Тот был очень молод. Восемнадцать лет! Но при этом, разговаривая с ним, Георгий никак не мог избавиться от ощущения, что общается, как минимум, со своим ровесником. Слишком вдумчиво тот воспринимал информацию.
Да и отвечал неторопливо, взвешивая каждое слово. Не такого ожидаешь от человека, который ещё только учится в колледже. При этом видно, что в воспитании Виталия есть большие пробелы. Похоже, не растили его, как истинного аристократа, да и информацией о паладинах он обладал весьма скромной, несмотря на своё положение.
Единственное, что огорчало Георгия, — мысль, что ему не удалось донести до молодого князя всю серьёзность положения, в которое тот попал. Было видно, что Виталий не проникся информацией об угрозе, которая нависла над его жизнью.
Геникон, паладины света, да и действующий Император не допустят усиления паладина Аннулета. Пусть он стал князем и обзавёлся уже вассалами и знакомствами, это никого не остановит. Как только люди, наделённые властью, решат, что Шувалов из полезного паладина перешёл в ранг опасности, — он обречён."
"Откинувшись на спинку кресла, Георгий прикрыл глаза, вспоминая своё детство и мечты, которые оставались с ним и по сей день. Вырос он в бедной, хотя и дворянской, семье.
Его мать, чтобы поддержать и прокормить сына, стала наложницей одного из высших аристократов. Этот её поступок открыл дорогу Георгию на самый верх. Не в плане аристократии — кому интересен сын дворянки и наложницы — а в плане магии. Несмотря на наличие Геникона, в архивах старых родов до сих пор имеется много информации по развитию дара, доступной только им. Изучая её днями и ночами напролёт, Георгий смог выбиться в люди.
