Сначала он поднялся до уровня «учителя», после чего на него обратил внимание один из генералов Геникона — Леонид. Он разрешил Георгию пройти упрощённый ритуал на алтаре. Сейчас Георгий понимал, что Леонид просто получил в его лице человека, лично благодарного генералу, которому ничего не стоила оказанная парню милость. Сколько таких в Гениконе — он не знал, но наверняка не меньше половины московского отделения встанут стеной за своего генерала.
Геникон был важен и нужен. Особенно на заре прошлого века, когда вся власть и информация была у дворян.
С тех пор дворяне измельчали. Как объяснял ему друг, это произошло не только из-за революций, прокатившихся по всему миру. Геникон сыграл здесь немалую роль, отдав магию в руки всех желающих. Выходцы из черни всё чаще становились сильными магами, и с каждым годом сословное деление теряло своё значение. Влияние дворян падало. Сейчас быть простолюдином или родиться в дворянской семье — разница невелика. Перед тобой открыто слишком много возможностей. Ты можешь стать предпринимателем, директором, высоким чиновником, да кем угодно… и даже сильным магом! Осталась только отдельная каста — титулованные дворяне.
Но даже туда Виталий каким-то чудом умудрился пролезть.
Как объяснял всё тот же друг, учитель истории по образованию, хорошие условия жизни привели к увеличению численности простолюдинов. Добавим сюда образование (дворянам и Императору необходимы были образованные сотрудники) и средства массовой информации, которые с каждым годом оказывали всё большее влияние на умы, — и получим огромную прослойку населения, которое уже в состоянии постоять за свои права.
Беспредел дворянства уже не пройдёт. Это раньше можно было в своей вотчине творить, что тебе вздумается, теперь же, случись что, об этом сразу узнают. Спасибо газетам и сети. Тебя первыми осудят свои же братья-дворяне. Их власть слишком неустойчива. Даже старые аристократы понимают это и стараются лишний раз не раздражать простой народ. Для многих хорошим примером послужила Франция, где чернь, почувствовав свою силу, вырезала всех аристократов, оставив лишь один род, который нынче выступал в роли свадебного генерала.
Вроде, правил республикой, но при этом и прав-то не имел.
Георгий снова наполнил свой бокал вина до самых краёв. Его раздирали противоречия. Спиридонов знал, что многие считают его фанатиком и идеалистом. И это действительно было так. Даже к тридцати годам вера Георгия не иссякла. Теперь же он стоял на перепутье.
