Чтобы победить, нужно восемь героев. Один из них сейчас в зале. Берегите его! — Гёкер замолчал и пошёл между столами. — Я больше не вижу вдаль, но вижу рядом, — продолжил он, подойдя к первому столу, — и отвечу на ваши вопросы.
Люди загалдели. Принялись обсуждать услышанное, негромко переговариваясь друг с другом. Юлмаз останавливался у каждого столика и о чём-то говорил с сидящими за ним. Вскоре он подошёл и к нам. Внимательно посмотрел сначала на Петра, затем на меня. Глаза провидца по-прежнему светились зелёным, но уже не так ярко, как вначале.
Привкус его энергии был мне незнаком. От него тянуло немного энергией Аннулета, слегка — обычной магией, и было что-то ещё, с чем мне пока не доводилось сталкиваться.
— Ты выбрал правильное служение, — обратился он к Петру, — будет нелегко, но я не вижу твоей смерти. Бойся волков, — Гёкер повернулся ко мне, — ты умер, но ты жив. Ты один, но вас сейчас двое. Ты — надежда, но ты же и виновник. Иди по своему пути. — Закончив, он резко отвернулся от нас и шагнул к соседнему столу, оставив меня в полном недоумении.
Если подумать — он правильно всё сказал. Я умер, но я жив. Я один, но в данный момент со мной Афродита, так что да, нас двое. А вот насчёт надежды и виновника… тут я задумался.
— Не ломай голову, — проворчала Афродита, — это может быть что угодно. Вообще, ерунда полная. Шарлатан какой-то. Подумать только — он сломал брошь! Как можно верить такому человеку?
— Спокойно, — остановил я её, — меня больше волнуют слова о гнойниках.
Я так понимаю, речь идёт о прорывах. Аннулет говорил, что до вторжения ещё, как минимум, пятьдесят лет. Неужели он ошибся?
— Мой отец не ошибается! — резко заявила Афродита. — Да и чего ты боишься? Подумаешь, вторжение. Ваш мир силён, думаю, вы справитесь.
— Мир твоего отца был сильнее в разы, и они не справились, а остатки выживших сбежали к нам, — напомнил я ей.
— Пфф… Отец тогда был молод. А сейчас он гораздо мудрее. К тому же, в вашем мире есть паладины света, которых поддерживает местный бог.
Он не допустит масштабного вторжения!
— Посмотрим, — мне не нравилась позиция Афродиты. Слишком она верит в силы отца, а я понимаю, что не всё так просто. Аннулет за последние сто лет значительно ослаб. Много алтарей перестало работать. Паладинов можно пересчитать по пальцам одной руки. А насчёт местного бога у меня вообще не было толком информации. Что он может, насколько силён? Похоже, мне предстоит серьёзный разговор с Никанором.
