Но это все было буднями плавания, на четвертый световой день мы прошли мимо широкой реки, впадающей в океан, и снова последовали вдоль берега. Пару раз нам встречались пироги с чернокожими рыбаками и один раз деревенька на берегу, однако мы благополучно миновали их.
Встреча произошла на пятый день, когда Роджер, имея зрение лучше, чем у меня, засек пятно паруса впереди по курсу нашего движения. Это был не первый корабль, что мы видели, вернее, даже третий. Маршрут обычно шел в двадцати или двадцати пяти километрах от побережья Африки, поэтому мы с ними не встречались, хоть и замечали.
Причина банальна – и с голландцами, и с португальцами британцы были в контрах, поэтому мы и держались у берега. Так как в море спрятаться от противника было невозможно, а в плен не хотелось никому. Могут продать, как живой товар, тут это в порядке вещей."
"Так вот, этот третий по счету встреченный корабль, как и мы, шел у берега и шел явно нам навстречу. Причем ветер ему был попутный, так как мы шли галсами из-за встречного ветра, что существенно замедляло наше продвижение вперед.
– Я думаю, лучше свернуть к берегу, – предложил я, пытаясь разглядеть парус, завидуя отличному зрению боцмана.
– А толку? Берег открытый, песок. Наш баркас разглядят сразу, – хмуро ответил Кевин, но все-таки повернул.
Ветер сразу наполнил наш единственный парус и шустро потащил тримаран к берегу.
– Можно собрать у деревьев ветвей и замаскировать его, а мачту сложить. Со стороны будет напоминать кучу мусора, – день ото дня я все больше делал успехи в разговорном английском языке, поэтому меня сразу поняли.
– А это хорошая идея, Алекс, – оживился Кевин.
Пока Роджер готовил топорик, я всматривался в приближающийся берег. Несмотря на то что мы за эти пять дней преодолели километров триста, он очень походил на тот, где я жил последние пять месяцев. Отличия были несущественными. Разве что выброшенного последним штормом мусора было поменьше, да джунгли отступили от кромки воды дальше метров на двадцать.
Пляж тут был пошире.
Как только днище заскрежетало о дно, мы с Роджером босиком прыгнули в воду с разных сторон тримарана и, ухватившись за борта, стали толкать лодку на берег, пока нос не уткнулся в песок. Почти сразу Роджер побежал к деревьям, держа топорик, а я стал собирать сухие пальмовые ветви, валявшиеся где кучей, а где и поодиночке, как их разбросал шторм, и подавал их Кевину, маскирующему судно.
