После этого мы с ним сняли парус и вытащили из гнезда мачту, в последнем нам помог Роджер, притащивший от деревьев несколько длинных ветвей.
Маскировка заняла почти час, после чего, перекусив вяленым змеиным мясом, мы перетаскали самое ценное в джунгли и укрылись среди деревьев. Дальше потянулось длительное ожидание, пока наконец корабль не стал полностью виден.
– Похож на большой шлюп нашей постройки… – пробормотал Роджер. Прищурившись от бликов солнца на воде, он пристально рассматривал приближавшийся корабль.
– Шлюп плимутской постройки. Теперь я в этом уверен, это наши.
– Подождем, – осадил брата Кевин, – посмотрим на флаг, когда они приблизятся. Это могут быть и пираты, и каперы. Многие пользуются нашими кораблями. Вспомни пиратов, что напали на нашу «Колибри». Они сменили только оснастку и укоротили мачты, раньше это был наш барк.
– Что за барк? – с любопытством поинтересовался я. Лежа на животе, я продолжал рассматривать приближающийся корабль. Уже можно было различить, что корпус у него светло-синего цвета с желтой полосой по всему борту.
В этой жёлтой полосе на повернутой к нам стороне было отчетливо видно одиннадцать пушечных портов, окрашенных в черный цвет.
– Это такой корабль. Он представляет собой трёхмачтовое судно с прямыми парусами на всех мачтах, кроме кормовой бизань-мачты, несущей косое парусное вооружение, – снова включил Кевин менторский тон, видимо кого-то пародируя. – Иными словами, Алекс, все мачты барка, за исключением последней, из поперечного рангоута имеют только реи, тогда как последняя мачта рей не имеет.
Барки нельзя назвать небольшими судами, но ценят их не за компактные размеры, а за скорость.
– Да я просто так спросил, – отмахнулся я.
– Да, теперь и я вижу оба флага, – спокойно сказал Кевин. – Это наши. Причем вон флаг военно-морского флота.
– Интересно, что они тут делают? – вставая, спросил Роджер.
– Идут близко к берегу, может, что ищут? – предположил я, тоже выскакивая на берег.
В лодке у нас была специально приготовленная корзина, в которой были сложены сухие дрова и трава для сигнального костра.
Вытащив ее на песок, мы оба заширкали своими кремнями, высекая снопы искр, пока трава не затлела и не вспыхнула множеством мелких огоньков. Потом уже схватились хворостины, выбрасывая в воздух легкий дым. Когда корзина с содержимым разгорелась, мы стали подкидывать влажные листья и ветви, что вызвало заметный дым.
