В общем, вдоволь науправлявшись баркасом под присмотром сидевшего за румпелем Патрика, я вечером, сильно уставший, поужинал, поднял бокал с остатками хереса, который экономил все плавание, и поздравил себя с Новым годом. На следующий день погода слегка испортилась, но не сильно. Она не помешала мне на остатки денег загрузить баркас провизией, купив пару бочонков для воды. Не забыл я также пополнить запасы спиртного, даже херес нашел, но денег после всех трат хватило всего на восемь бутылок.
Кроме этого, я купил карту побережья с указанием удобных бухт и большой медный компас.
Последний мне втюхали вместе с картой.
Закончив с пополнением припасов, я сам, без всякой помощи, что, кстати, было трудно, подошел к «Святой Анне», пришвартовался к борту и перенес из каюты все вещи в баркас.
После некоторых раздумий я его назвал «Варяг», больше в шутку, чем действительно имел в виду последний путь этого легендарного крейсера. «Варяг» был длиной двенадцать метров, с немного задранным носом и почти метровой высоты бортами.
Я потом специально проверил, насколько он возвышается над водой. Оказалось, на семьдесят восемь сантиметров. Был он тридцать две тонны водоизмещением, по местной терминологии. Большеват, конечно, но мне нормально. Не люблю тесноту.
У баркаса с носа до мачты и еще на метр ближе к корме был палубный настил, что позволило сделать на носу небольшой трюм и две крохотные каютки с метровой высоты дверями и потолком. Вход, то есть двери были со стороны кормы. Конечно, ходить там приходилось чуть не на карачках, но зато были койки и не капало за шиворот.
А в той каюте, что я выбрал под свою спальню, так вообще стояла железная печка с выведенной наружу трубой. Видимо, бывший владелец часто выходил в это время в открытое море. Не забыл я сделать запас угя, благо стоил он тут центы, на печке даже можно было готовить, частично она предназначалась и для этого. Продовольствие я убрал в сухой трюм, свои вещи раскидал по каютам. То, что понадобится в ближайшее время, в свою спальную, а другую пока использовал как склад и арсенал.
В общем, распрощавшись со всеми, я первого января тысяча шестьсот девяносто второго года вышел из Портсмута и повернул направо, направляясь к более теплым краям. Да, я знал, что именно там был на наших глазах захвачен военный транспорт и уничтожен фрегат, да и французские поселения там были, но решения своего не изменил.
В общем, за эти две недели я ушел от зимы, попав в легкую осень.
