Меня портной в Лондоне тоже пытался так нарядить, но быть посмешищем я не желал, одежды у меня были нейтральные. Без этих больших манжет и других кружевных геевских причиндалов.
– Кто такой?
– Путешественник! – ответил я, наблюдая, как спускают на воду шлюпку.
– Мы осмотрим вашу лодку!
– Я не дам этого сделать!
– Причина?
– По праву сильного. Уходите – и останетесь живы.
М-да, меня, похоже, посчитали за клоуна. Грянул такой гогот, что с недалёкого берега взлетело множество птиц.
– Мы считаем иначе, – когда смех немного стих, крикнул офицер.
Наверное, это и был капитан.
Медлить было нельзя, гипотетический шанс я им дал, теперь сами виноваты. Подхватив трубу гранатомета, я машинально оглянулся, нет ли сзади препятствия, и прицелился в левую скулу корабля, стараясь попасть подальше от пороховой камеры. Они обычно находились в носу.
Такого мощного толчка я не ожидал. Да и некстати ударившая после выстрела волна, когда я балансировал, помогла уронить меня. Но то, что граната достигла корабля и пробила обшивку чуть ниже ватерлинии – корабль как раз приподнялся на волне, обнажив это место, – увидеть успел.
Вскочив, я посмотрел на место попадания и, кроме дырки размером с кулак, никаких последствий не заметил, поэтому, схватив стоявший рядом «Брен» и используя борт «Варяга» как упор, открыл огонь по пиратам. Шхуна была маленькой, на треть меньше «Святой Анны», имевшей тридцать пушек для обороны, но вот команды было больше. Если у Мэтью было шестьдесят семь матросов и офицеров, чего вполне хватало, то пиратов было ближе к сотне.
Было бы больше, если бы и шхуна была больших размеров, но и так для меня много.
Длинная, но прицельная очередь выбила просеку в рядах пиратов. Потеряв сразу десяток своих товарищей, пираты возмущенно заорали, а я, выпустив остаток магазина, тут же перезарядился и продолжил стрельбу, отгоняя моряков от пушек и заставляя прятаться.
Не переставая голосить, те носились по кораблю, некоторые начали палить в ответ из своих допотопных ружей, а я менял уже третий магазин.
Блин, три магазина уже выпустил, а противника положил едва ли больше двух десятков.
В это время кто-то заорал на английском:
– Пожар!
Приглядевшись, теперь и я увидел тонкую струйку, вившуюся на носу корабля над крышкой люка. Мне сразу стало ясно, что ракета, пробив обшивку, подожгла внутренние помещения, прожигая переборки.
Ситуация была патовой: если я отплыву за дальность прицельного огня, меня расстреляют из пушек.
