Я не такой хороший стрелок, чтобы стрелять с плясавшего на волнах баркаса, но и я теперь не давал пиратам потушить пожар, очищая нос и ют корабля. По моему мнению, преимущество как раз было у меня.
Выбив рой мелких щепок, рядом воткнулась очередная пуля, отвлекая меня от раздумий, использовать второй гранатомет по корме или нет.
– Да ну вас на хрен, – пробормотал я, спрятавшись за планширь – заметил, что над бортом шхуны вскакивают полтора десятка пиратов и дают залп по «Варягу». Пока толстые борта баркаса меня спасали, да и я не сидел на месте, но долго это не продлится.
Взведя гранатомет, я быстро выглянул, оценивая ситуацию, и выстрелил по корме, стараясь попасть как можно ниже.
На этот раз я устоял, выстрелив с колена. Ракета, мгновенно преодолев небольшое расстояние, впилась в борт, слегка обросший ракушками, и так же, как и первая, исчезла внутри.
– Противотанковые, им бы, блин, броню прожигать, а не дерево, – пробормотал я."
"Подхватив более современный пулемет, с отличной оптикой, я стал отстреливать высовывавших головы над бортом пиратов.
Полтора десятка лишились этой важной части тела, пока не последовала команда, и шевеление на корабле прекратилось.
В это время упущенную из виду шлюпку отнесло чуть в сторону, но, видимо, пираты, что упали на дно, пришли в себя от той губительной стрельбы, что я открыл, и попытались приблизиться.
Что говорить, дерево для моих пуль препятствием не стало, это не мушкетные пули из мягкого свинца, изрешеченная шлюпка продолжила неуправляемо дрейфовать.
Только в этот раз с мёртвыми пиратами и плавающими рядом выроненными веслами.
Откинув страховочную веревку с бруса, я позволил ему повернуться, отчего парус наполнился ветром и баркас пошёл вперёд. К этому времени на баке шхуны уже вовсю дымило, да на юте суетливо носились. Пираты, сообразив, что я ухожу и стрелять больше не буду, бегали с вёдрами. Едва слышно застучала помпа.
Вот-вот должно было стемнеть, но я, продолжая идти зигзагом против ветра, решил обойти мыс.
Мне хотелось убраться подальше от разозленных пиратов. Когда на океан упала ночь, я отчетливо рассмотрел отсвет, где стоял корабль, а когда обошел мыс, возвращаясь к берегу уже с другой стороны, ввысь взметнулось пламя. Шхуна горела, горели такелаж и мачты. Думаю, к этому времени экипажа на борту уже не было.
Идти ночью было немного непривычно, однако я продолжил править вдоль берега, стараясь уйти как можно дальше.
