Проплыв метров пятнадцать под водой, вынырнул, отфыркиваясь, и, перевернувшись на спину и лениво работая ногами, поплыл к противоположному берегу. Нужно было отвязать трос, с помощью которого катер был снят с мели. Сделав это, я вернулся, накупавшись вволю, и, смотав трос, принялся за инспекцию. Нужно было понять, какие потери я понес. Внутри все было спокойно, я догадался закрыть бронешторки, и ни капли воды не попало, но вот песок на палубе нужно было убирать и заниматься чисткой оружия. Не только стрелкового, но и корабельного.
Ведь хотел сразу после боя этим заняться, но оставил на потом, вот и дотянул.
Достав лопату, я принялся сгребать скрипевший до дрожи по всему телу песок и выбрасывать его за борт. После чего, заведя двигатели и включив водяную помпу, мощной струёй смыл остатки.
После обеда я занялся пушкой и зениткой. Зенитные пулеметы тоже не забыл посмотреть и почистить от песка. Когда стемнело, я как раз сидел на своей койке и заканчивал с чисткой «Томпсона».
Из всего этого сложнее всего было с пушкой. Едва сил хватило ворочать банником, убирая нагар и занесенный песок. С теми же «Эрликонами» было гораздо легче. Не забыл я смазать все вооружение, включая корабельное, маслом – все-таки тропики, влажность.
Ночь прошла спокойно, да и погода к этому времени полностью успокоилась. Так что утром светило солнце, давая понять, что в полдень будет изрядный зной, а спокойное море давало надежду, что я смогу вернуться к порталу и попытаться посмотреть, что с той стороны.
Будем надеяться, что он выведет меня в мой мир и я окажусь в Латинской Америке. Там уж отсижусь, тем более есть чем заплатить.
После завтрака я проверил, как привязан груз в разных помещениях. Потеря двух ящиков хереса больно ударила по мне, поэтому проверял серьезно.
Наконец я вышел из залива и на полном ходу в двадцать семь узлов направился к порталу. Через час выяснилось, что я немного промахнулся, он оказался правее, поэтому я исправил курс и, подойдя ближе, сбросил скорость.
Дальше последовала проверка портала, причем палец, который я просунул, к моему удивлению ощутил холод. Да и на меня через портал дохнуло морозом.
– Он что, в Антарктиду выходит? – удивился я.
Лезть в одной рубахе на холод не хотелось, поэтому я заглушил двигатели и спустился в забитый вещами матросский кубрик. На одной из коек лежала сложенная форма американского моряка, которой я изредка пользовался.
