Парни, новые костюмы вам тоже очень идут.
– Привет, Аск. – Боря пожал мне руку. – Ждем от тебя сегодня только победы.
– Так ведь и будет, верно? – Глеб излучал уверенность.
– А то, – усмехнулся я.
– Аскольд, мы тоже верим в твою победу, – патетично произнес Никита Морозов.
– Сегодня вся империя будет говорить о тебе, – улыбнулась Катя.
В этот момент в блок вошли Софья, Алиса и Ирина Александровна с помощницей (они отлучались по организаторским делам), и начался привычный и затянутый обмен любезностями.
Когда мы все расселись на многочисленных диванах, служанки подали чай.
Было забавно наблюдать, как Боря пытается есть вкуснейшие пирожные и при этом не выглядеть голодным зверем.
В общем-то у него получилось. А тетя с Глебом и вовсе проявили неведомо откуда взявшиеся аристократические манеры.
Тренируются, что ли, в свободное время?
Чтобы разрядить обстановку, многоопытная боярыня Морозова завела разговор о недавней кинопремьере. Полагаю, эту идею ей подала кинокамера, стоящая у стены с панно, на котором доблестно сражались два бойца в традиционных нарядах.
Все знали, что единственные из посторонних, кто потревожит меня до боев, будут репортеры.
А значит, меня снова покажут по телевизору.
Глава 27
– Аскольд Игоревич, нашим зрителям очень хотелось бы узнать: что чувствует юноша из непривилегированного сословия, дойдя до полуфинала всеимперского бойцовского турнира? – задала очередной вопрос репортерша.
– Удовлетворение. – Я улыбнулся. – Но еще не полное. Моя цель – выиграть турнир, как я уже не раз говорил.
– Однако последний раз представитель непривилегированного сословия побеждал в финале сорок семь лет назад. Вы настолько уверены в своих силах?
– Иначе я и не стал бы участвовать даже в отборочных боях.
В этот момент дверь распахнулась, и в блок вошли мои одноклассники – Влад с Инной, Вася с Машей, Юля и Яна. Алиса грозно посмотрела на них и приложила палец к губам, а затем жестами стала показывать, чтобы они шли к остальной моей группе поддержки на диваны."
"– Удивительная сила духа, – не обратив внимания на вновь прибывших, кивнула репортерша.
– Но, насколько мне известно, вас уже нельзя в полной мере считать рядовым представителем непривилегированного сословия.
Эх, как же она толерантно избегает слова «простолюдин»…
– Отчего же? – Я пожал плечами. – Мои родители были простолюдинами, и я простолюдин.
– Однако вас поддерживают очень благородные люди.
– Они смогли по достоинству оценить мои таланты, – невозмутимо ответил я.
