— Разве я мог доверить встречу прибывшего на обряд прошения, носителя крови Владыки Неба кого-то другого? — тепло улыбнулся старый жрец. — Прошу, пройдёмте за мной, ваша светлость.
Мы оказались в главном зале храма — там, где завтра пройдёт наша с Соней свадьба. Десятиметровая фигура Перуна, фигуры поменьше и идолы в этом зале были подсвечены светом множества свечек, а в воздухе витал ароматный дым полевых трав. Все это даже во мне — рационалисте из высокоразвитой цивилизации, на миг вызвало ощущение какой-то мистики.
Недалеко от главной фигуры Бога-Громовержца, мы свернули налево и, подойдя к двери, вышли в узкий, как змеиное горло, коридор.
Единственным источником света тут служил факел в руке Светозара, который старик вынул из кольца в стене в самом начале коридора.
Через двадцать метров мы вновь свернули налево."
"А спустя четыре секунды упёрлись в дверь.
— Я оставлю вас в зале Прошений, ваша светлость. Приду за вами с первыми лучами солнца. А до тех пор посвятите всего себя вашему Предку — Владыке Неба.
— Благодарю, Светозар, — поклонился я старику.
Зал Прошений представлял собой квадратное помещение пять на пять метров. Возле дальней стены стояла трёхметровая фигура Перуна. Ещё три фигуры, поменьше, стояли по центру трёх других стен.
— Ну здравствуй, Перун, — хмыкнул я, оставшись в одиночестве.
Хорошо хоть свечей здесь в достатке.
И что делать? Может, просто спать лечь на пол?
Я ещё раз огляделся. Центральная фигура отличалась от трёх других не только размерами.
Борода этого Перуна была более кустистой, шлем выглядел крепче и богаче, меч и щит казались тяжелее. Вроде бы логично, если размеры разные, однако отличие чувствовалось на куда более глубоком, незримом уровне.
Я сел напротив главной фигуры, рядом с одной из фигур поменьше. Откинул голову назад, прижавшись к деревянной стене, и прикрыл глаза.
Да уж… насыщенные у меня теперь деньки. Вчера мальчишник до ночи, а сегодня я успел поработать, потом даже посетил осенний бал в «Алой Мудрости».
Ох и произвели мы с Соней фурор своим появлением. Явно стали самой популярной и обсуждаемой парой вечера. Сколько раз к нам робко подходили то взрослые дворяне, то их дети? Бояре чувствовали себя увереннее, и всё равно с опаской и подобострастием начинали разговор.
Все поздравляли нас предстоящей свадьбой. И многие выражали радость, что я смог спасти жизнь цесаревны. Мол, рады и за неё, и за империю, что есть такой славный герой, как я.
Так… ладно. Надо поспать.
