Долой все мысли, завтра тяжёлый день.
Я расслабил все мышцы, в том числе мышцы лица, нижняя челюсть плавно опустилась, дыхание начало выравниваться…
Резко распахнув веки, я мотнул головой и уставился на фигуру Перуна.
Вот и чего ты смотришь, а? Да, не собираюсь я перед тобой расшаркиваться. Ты лишь порождение древних людских страхов. Страх, обращённый в веру. Непостижимая мощь природы, наделённая людским телом и лицом, верой людей обращённая в своего защитника.
Ты лишь молния, которая чихать хотела на то, что о ней думают люди.
Но… Форкх меня дери… Отчего-то именно эта фигура не даёт мне покоя.
Есть что-то в ней… любопытное.
Так! Хватит, разглядывать творения местных резчиков по дереву. Спать! Спать! Спать!
Завтра… Завтра Годунов, вероятно, попытается взять под своей контроль Софью.
Глава 22
Главным во всей империи храмом бога Рода, несмотря на относительно скромные размеры, принято считать тот, что расположен на закрытой территории Московского Кремля. Однако по понятным причинам этот храм посещало немного людей.
Наиболее крупным по размерам и самым посещаемым храмом Рода в империи был так называемый Игоревский храм бога Рода, в котором проводили службы для всех желающих и заключали брачные союзы аристократы.
В ночь на двадцать первое сентября охрана вокруг этого храма была такая, какой мог бы позавидовать и генштаб небольшой армии.
Эту ночь Софья провела в молитвах. Просила у бога Рода, прародителя всех Рюриковичей, вернуть своё благословение Рюриковичам, помочь избавить их от гнёта Годуновых… Просила она и за себя лично — отпустить с чистой душой в новый род.
— Вместе с мужем мы создадим новый род, батюшка Род, но, ты уж прости, больше славить я буду предка главы нашего рода и моего мужа — Бога Перуна. Но и о тебе, обещаю, не забуду, — рассказывала Соня деревянной фигуре.
«Странно это, молиться богам… — в перерывах между молитвами думала Соня. — Мой муж перерождённый принц с другой планеты. Более развитой и далёкой планеты. Он рассказывал о других расах, отличных от расы человеческой.
Все они существуют. Существуют и равны людям Александрии. А что насчёт богов? Только легенды…»
Но пусть часть сознания Софьи и начала воспринимать молитвы некоторой глупостью, другая часть не желала рвать связь с предками и их традициями. Оттого Софья и не прекращала свою предсвадебную молитву.
Наутро за ней явился старший жрец, всучил девушке крохотного деревянного идола бога Рода и, выведя её в главный зал, «передал» Софью её матери.
