— Да, простите за опоздание. Дверь заклинило, пришлось ломать. Ну? — повернулась она к дверям, за которыми маячили три служительницы храма.
— Ваше Величество, Александр Борисович, просим вас взять Её Высочество за руки и следовать за нами.
Канцлер вежливым жестом предложил императрице первой подойти к дочери, как и полагается матери по традиции. Бросив на него хмурый взгляд, Елизавета Александровна резкими шагами сократила разделяющее её и Софью расстояние.
И взяла в руку тёплую ладонь своей единственной дочери.
***
— Перед ликом Владыки бескрайнего неба, перед ликом его да в обители его, встретим же доброго молодца, готового сегодня связать жизнь свою с возлюбленною девицей! — торжественно объявил верховный жрец Перуна.
— Смотрите, выходит! — возбуждённо шепнула сёстрам Яна.
Служительницы в серых платьях распахнули тяжёлые двустворчатые двери, каждая из которых достигала метров четырёх в высоту. В главный зал храма Перуна уверенной походкой вошёл молодой светловолосый мужчина в белом национальном костюме с красным орнаментом.
Его рубаха была подвязана красным же кушаком.
— Братец отлично выглядит, — заметила Варя Оболенская — одна из близняшек.
— Хорош, как всегда, — хмыкнул Борис, который вместе с Глебом стоял рядом с близняшками.
Аскольд вошёл в зал и остановился в его центре, не дойдя половины пути до главной статуи Перуна. Жениха встретил Верховный жрец и сейчас рассказывал ему о важной роли мужчины в семье:
— Как Владыка наш, Бог-Громовержец, твёрдой рукой правит Небесами, и делами своими служит примером для прочих богов, так и глава семьи является непоколебимым примером для детей своих…
— Хм… кажется, братец всё же слегка волнуется, — шепнула Яна на ухо Алисе.
— Почти незаметно. Но да. Как-то странно он поглядывает на дверь… — сдержанно проговорила Алиса.
«Всё ли будет нормально? Это непонятное противостояние вдовствующей императрицы и Канцлера меня нервирует», — подумала девушка.
— Ну что ж, добрый молодец! Пришло время явить нам красный лик твоей избранницы. Пришло время отцу да матери под белы ручки привести к тебе дочь.
Встречай её, прими, чтобы больше не отпускать! — Верховный жрец с силой стукнул посохом об пол, и тяжёлые двери зала снова растворились.
— Какая же она красавица! — восхищённо выпалила Маша Оболенская, не сводя глаз с невесты.
— Ты не хуже, — как бы невзначай произнёс Глеб.
— Гляди, Аск от неё глаз отвести не может, — шепнула старшей сестре Яна.
— Ага, — ответила Алиса.
— А Соня как-то необычно выглядит.
