Вода в душе журчала громко, так что я не особо удивился, когда, выйдя из ванной, увидел согнувшегося в поклоне Григория — моего камердинера. Старик услышал, что господин проснулся и явился с докладом.
— Ваша светлость, её сиятельство Софья Антоновна изъявила желание беседовать с вами.
Я замер с полотенцем на поясе. Моргнул и расплылся в довольной улыбке.
— Значит, она созрела, наконец-то… — проговорил я.
— Её сиятельству всё ещё нездоровится, и она не готова пока что покинуть свою комнату. Если вам будет угодно…
— Понял-понял, — я торопливо перебил старика.
— Скооперируйся с её служанкой, организуйте нам столик у её светлости в комнате. Уточните, что ей можно есть, что нельзя… Ну ты сам знаешь, что нужно сделать.
— Конечно, ваша светлость. Я взял на себя смелость подобрать вам костюм, и…
— Спасибо, Григорий. Сам оденусь. А ты иди…
Камердинер с поклоном ударился.
Ура! Наконец-то!
Сжав кулак, я победно поднял его в воздух.
Раз уж она решилась побеседовать, стало быть, почти здорова и собралась с мыслями.
Всё это время Софья не выходила из своей комнаты. Более того, она просыпалась всего один раз, насколько мне известно. Целительницы из кожи вон лезли, лишь бы поднять на ноги младшую княжну Выборгскую. Не пренебрегали использовать алхимические зелья, артефакты и даже лекарства, приготовленные Архуном.
Кажется, пока только Алисе удалось поговорить с Софьей, если не считать служанок и целительниц."
"Мне очень хотелось зайти её проведать. Но я решил, что раз я почти полтора года ждал, то несколько дней погоды не сделают.
Наспех одевшись и причесавшись, я вышел в коридор. Рядом с дверью Сониной комнаты стояли Григорий и Алла — русоволосая девушка лет двадцати пяти на вид, служанка, которую приставил к сестре Максим Троекуров. Сам он сейчас на «Новой» полуразрушенной базе изо всех сил пытается навести порядок.
— Прошу, проходите ваша светлость. Её сиятельство ожидает вас, — склонилась в поклоне служанка. Разве она не будет нам прислуживать за столом?.
.
Открыв тяжёлую дверь, я оказался в прямоугольной комнате площадью в двадцать семь квадратных метров. Недалеко от двери стоял овальный стол с двумя стульями. На столе был сервирован ужин, но я смотрел мимо него.
Опустив глаза и теребя в руках оборку алого платья, возле стола замерла Соня. Губки чуть поджаты, длинные чёрные волосы уложены в простую, но оттого не менее красивую причёску, поддерживаемую серебряной заколкой с…
Александритами.
