— Значит, ты утверждаешь, что помнишь свою прошлую жизнь? И как тебя звали в прошлом?
— Ты не поверишь, но точно так же.
— Значит… — опешила она. — Аскольд?
— А почему тебя это удивляет? — насторожился я.
— Ну… — замялась она. — Неважно. Сейчас главное, что ты узнал, что я, на самом деле беглая цесаревна. Моей целью было создать второй род Рюриковичей, который когда-нибудь мог бы бросить вызов Годуновым! А для этого я… Я не могла выйти замуж за того, в ком течёт аристократическая кровь. Понимаешь? — с надрывом спросила она.
— Ты хотела создать род, который бы заменил основной род Рюриковичей? — решил уточнить я.
— Если потребуется,
— Ты хотела войны между… по сути, членами одного рода?
— Нет, что ты! — она опешила. Но затем, мотнув головой, прошипела: — Я лишь хотела освободить Рюриковичей от гнёта Годуновых. От… от их контроля. Хотела, чтобы существовали Рюриковичи, сразу свободные от Годуновых.
— Ты говоришь так, будто сейчас Рюриковичи не только под политическим контролем Годуновых, — начал догадываться я.
— Так и есть, — прорычала Софья. — Я не знаю подробностей, но мама говорила, что Годуновы управляют Рюриковичами, будто марионетками. В прямом смысле слова. Что Рюриковичи лишены своей воли. И… Годуновы могут даже приказать им умереть!
— Вот как… — задумчиво протянул я. — Что ж, это многое объясняет.
— Это всё, что хочешь сказать?
— А что я ещё могу сказать, Соня? Твой план сложно реализуем. В ущерб существующим возможностям ты создаёшь себе запасной вариант.
— Не уверена, что правильно тебя поняла, но что плохого в запасном роде Рюриковичей? Если не удастся освободить от контроля Годуновых основной род?"
"— А если удастся? Я тебя хорошо знаю, моя милая принцесса. Да ты и сама только что мне ответила, что не хочешь уничтожать основной род Рюриковичей. И вместо того чтобы обрывать возможности, выбирая себе простолюдина в мужья, лучше взять того, кто поможет сформировать силы для противостояния Годуновым.
— Ты… даже после того, что я тебе рассказала… Ты… не отвергаешь меня? — она вцепилась мне в плечи так сильно, что её пальцы побелели.
Форкх меня дери… что в голове у этой женщины?
— А вот теперь уже я не уверен, что правильно тебя понял, — признался я. — Зачем ты мне рассказывала всю эту историю? Чтобы отпугнуть?
— Нет… чтобы ты знал обо мне всё. Ведь… ведь я…
И она разрыдалась, крепко прижавшись ко мне.
— Ну тише-тише… Всё будет хорошо… — я стал гладить её по голове.
