В данном случае техника была исключительно защитная — все вражеские атаки просто тонули в огне полусферы, в то время как сам Канцлер, не обращая на них внимания, концертировал жи́ву.
В небо ударил столб огня. Поднявшись метров на двадцать, он расширился, превратившись в фонтан. А спустя ещё метров тридцать пламя начинало падать обратно на землю.
В разминке Канцлера принимало участие четыре тройки Мастеров с артефактами усиления. Все — опытные бойцы, прекрасно умеющие взаимодействовать друг с другом. Защитные техники в каждой группе, по сути, не были техниками трёх разных Мастеров.
Они представляли собой по большей части единую защитную систему.
Но…
Когда с неба полилось «жидкое» и вязкое пламя, с двух сторон раздался крик. Огонь прожёг щиты двух групп и чей-то покров.
Канцлер чертыхнулся и развеял техники.
— Вот тебе и разминка… — пробурчал он под нос. И тут же во весь голос добавил: — Хватит на сегодня. Раненных в лазарет!
Мастера поклонились и поспешили исполнить приказ Господина. Глядя им вслед, Канцлер поймал себя на любопытной мысли:
«Интересно, если бы на них были эти костюмы Аскольда Оболенского, выдержали бы они такую хилую атаку?»
Выдохнув, Александр Борисович плавно повернулся влево.
Ещё во время разминки, он заметил сына. Дмитрий Александрович предусмотрительно остановился поодаль, не решаясь подойти ближе. Лишь когда Мастера побрели восвояси, он двинулся навстречу отцу.
— Доброе утро, папа, — поклонился Дмитрий Годунов и настороженно огляделся.
— Привет. Можешь говорить. Что за новая напасть?
— Да всё старая.
Пришёл ответ от императрицы, — Дмитрий замолчал и виновато посмотрел на отца.
— Давай, Дима, не тяни кота за яйца! Что там?
— В общем, она категорически против проведения любого медицинского теста и считает это оскорблением, — быстро заговорил Первый Вице-Канцлер. — Но… цитирую: «если вам недостаточно слова императрицы, наши предки давно придумали ритуал подтверждения родства».
— Значит, хочет ритуал, — задумчиво протянул Канцлер. — Ну, в общем-то можешь взять кровь Его Величества с собой, когда поедешь к Софье.
— В том-то и дело, отец, — напряжённо проговорил Дмитрий. — Императрица желает самостоятельно провести ритуал артефактами, взятыми из запасов Оболенских, в доме Аскольда Оболенского. В её письме также было приглашение от Аскольда, Софьи и вдовствующей императрицы императору и императрице.
Канцлер несколько секунд удивлённо смотрел на сына. Затем его лицо начало багроветь…"
"— Проклятье! — рявкнул Канцлер.
